— Зря или не зря — уже неважно, — сказал я, — не выпускать же их теперь? Всю конспирацию нарушим. Нет, пусть побудут. А главное, надо вот что сделать: предъявить этим фомам неверующим настоящего глобалиста, матерого, охотника за их тайнами.
— Уже нашли организатора? — восхитился Погодин. — Ну класс!
— Пока одного из. — Я показал Тиме указательный палец. — И, возможно, не основного. Давай-ка бери пару своих людей, езжайте к нему в отель, возьмите этого субчика за шкирку. Осмотрите его номер хорошенько — нет ли чего, — а потом доставьте его туда же, где сейчас кондитеры. Если эти слепые не видят зла, то пусть хотя бы его пощупают. Может, хоть тогда разговорятся… Заодно постарайтесь у них узнать, кто такой Яш — это две буквы, «я» и «ш». Возможно, сокращение от Яши или какое-то другое, выясните. Словом, чем больше информации, тем полезней для страны… Да, вот еще, едва не забыл, личная просьба. Пока вы разбираетесь с кондитерами, дайте погонять тех двух альпинистов Сене Крысолову. Он у меня буквально в ногах валялся, так просил… Ну не мелочитесь! У вас-то теперь перспективы ого-го какие, вы практически на самом рубеже, пост номер один.
В ответ на похвалу тщеславный Погодин выкатил зенки, выпятил пузо и наврал о том, что рад служить Отечеству, не щадя живота своего. А альпинистов, добавил он, пускай себе забирают хоть Сеня, хоть Ким Чен Ир. Все равно эти Шалин и Болтаев оказались свиньями неблагодарными. После возвращения с гор не объявились, даже не заехали в главный офис «Почвы» за своими партбилетами…
Отпустив Тиму, я невольно задумался об этих альпинистах: если они не в «Любимой стране» и не в «Почве», то где же? Система у нас малопартийная, выбор невелик. Неужели обоих перекупили наши коммунисты? Впрочем, стоп. Почему непременно перекупили? Бывают же придурки идейные. Я ведь ничего не знаю про этих скалолазов — кроме того, что они вскарабкались в гору, на обратном пути их засыпало, а потом их откопали. Вдруг Шалин и Болтаев искренне верят в Маркса и Ленина? Правда, я с трудом доезжаю, какой вменяемый человек может нынче верить в коммунизм. Но, с другой стороны, а какой вменяемый человек добровольно полезет в гору?
Тихим стрекотаньем вновь напомнила о себе секретарша:
— Иван Николаевич, там ГУВД Москвы, Большаков. Возьмете трубку?
— Да, давайте, — велел я. И, не тратя время на приветствие, встретил Большакова лобовым вопросом: — Книга у вас? Ну?
Я надеялся, что у главного столичного мента не хватит нахальства побеспокоить меня просто так — уведомить о провале и смиренно подставить седую головушку под мою затрещину. Выходит, есть у него какой-то фиговый листик для прикрытия профессионального срама. Или он нашел сам манускрипт, или он нашел, на кого перевалить неудачу. В любом случае результат больше нулевого.
— Она у нас… короче… была, — закряхтел Большаков. Я чувствовал, как ему трудно подбирать слова, но не желал ничем ему помогать. — Ну вроде, по всем приметам, та самая: и старая, и латинская, и рукописная, прямо как вы сказали… Два наших сержанта, у обоих ни одного взыскания, нашли ее в мусоре…
— Где нашли? — Я подумал, что ослышался. — В мусоре?
— Так точно, на свалке, в «Салазьево», — отрапортовал главный столичный мент. — Полигон за МКАД, если ехать по Профсоюзной…
— А какого лешего эти ваши сержанты вообще туда поперлись? — продолжал недоумевать я. — То есть почему именно на свалку-то?
Теперь уже Большаков позволил себе осторожное удивление:
— Но как же? Вы ведь сами, Иван Николаевич, мне сказали — старая книга. Старая. Где же ей еще быть? Мы всех, кто свободен от дежурства, по свалкам разослали, за МКАД — кого в «Кучино», кого в «Хметьево», в «Икшу», в «Кезьмино»… В общем, повсюду, куда бумажные отходы могли привезти… Мы и «Торбеево» охватили, и «Некрасовку», и «Каргашино», и «Гнилушу», и «Слизнево»… А в «Чашцы», в «Салазьево», на карьер «Ракитки» и на Кулаковский карьер по два патрульных отправили, там территория побольше…
Bay! Я верил в нашу славную милицию, и она меня не подвела. Где в Москве можно найти старые редкие книги? Ну не в библиотеках же! Не в «Букинистах» же! Не в антикварных же, блин, салонах! Ясное дело — в мусорных кучах. Парадоксальная ментовская логика сегодня сработала весьма кстати. Жаль, эта победа с частицей «бы». Теперь еще надо разобраться в деталях, отчего загребущие ментовские руки загребали-загребали, да не недозагребли.
— Где была найдена книга, я уже понял, — оборвал я Большакова, который готов был перечислять до вечера все свалки мусора в Москве и Подмосковье. — Теперь, Александр Данилович, потрудитесь объяснить мне, как и почему вы ее упустили.
Александр Данилович завздыхал в трубке: наступал самый щекотливый момент в его рассказе. Как вскоре выяснилось, два сержанта, посланных в «Салазьево», — Лухминский и Токарчук — подверглись вероломному нападению. Какая-то женщина, высокая, темноволосая, лет тридцати, усыпила их бдительность, раскидала их приемами кунг-фу, забрала книгу и укатила на мотоцикле.
