«Принесла ж тебя нелегкая, — подумала я. — Начальство с утра — не к добру, но хоть бунт, ежели возникнет, подавлять будешь сам».
— Будьте как дома. Директор Дамблдор, покажите пример подчиненным.
Дверь распахнулась шире, и мы гуськом вошли в кабинет, пропустив уважаемого директора вперед. Больничное крыло, еще с вечера подготовленное к сегодняшнему приему, приветственно сияло стерильной белизной. Характерный запах хлорки придавал помещению привычное ощущение чего-то родного, настраивая на рабочий лад.
Дамблдор, осмотревшись, как-то даже сжался. Желая расслабить пациента перед не самыми приятными процедурами, я улыбнулась, Сметвик шустро занял место рядом с ширмой, Барбара уже привычным жестом достала новую карточку, готовясь фиксировать результаты обследования. Аврор привычно занял место у двери, наведя дезиллюминационные чары на себя и заклинание заглушки — на дверь.
— Присаживайтесь, господин директор, — предложила я Дамблдору, указав на стул.
— Спасибо, девочка моя, я лучше постою, — как-то не очень уверенно, на мой взгляд, произнес он.
— Альбус, чтобы сократить время осмотра, мне придется задать вам несколько вопросов, может быть, все-таки, присядете? — настаивала я, на что Дамблдор лишь по-ребячески помотал головой, с ужасом глядя на стул.
— Возраст, болезни, проклятья, — привычно полились вопросы. Тут шизофрения шепнула, что директор участвовал в боевых действиях и даже получил орден Мерлина первой степени. Я уважительно глянула на старика. — Ранения? Контузии?
Четкий, отработанный годами порядок сбора анамнеза не позволял Дамблдору отвлекаться от вопросов. Сметвик уважительно поднял большой палец. Закончив с писаниной и с надеждой на адекватный уровень лжи, я пригласила Альбуса Дамблдора подготовиться к осмотру.
— Прошу за ширму. Вам нужно будет полностью раздеться.
Дамблдор возмущенно повернулся к Сметвику, но тот только развел руками: мол, хозяин тут не он.
— Но тут же дама! — все-таки возмутился светлый, как подсказывала шизофрения, волшебник.
— Она не дама — она медиведьма, да и что она там не видела! — привычно махнула рукой я и, замечая стремительно краснеющее лицо девочки, продолжила. — А если и не видела, то получит дополнительный практикум по анатомии, что потребуется ей, когда будет сдавать экзамен на целителя.
— Не волнуйтесь, тут все, даже аврор, под клятвами. Никто ваши тайны не разгласит, — попытался успокоить директора Гиппократ. Дамблдор гордо вскинул голову и прошел за ширму.
На обнаженного директора, прикрытого спереди роскошной бородой без привычных колокольчиков, Барбара старалась не смотреть. Я тихо фыркнула и предложила Альбусу укладываться на кресло.
— Альбус, как предпочитаете — ощутить весь процесс или уснуть, проснуться, а уже все?
— Нет уж, лучше без этих ваших усыплений. А то так и годы проспать можно… — и пробормотал себе под нос, но мы расслышали: — Да еще и разбудить забудут, знаю я таких.
— В таком случае, прошу укладываться. Сможете не шевелиться, или лучше вас зафиксировать, как считаете?
— Удержусь, — сквозь зубы прошипел он.
Роскошная грива снежно-белых волос, скрывавшая от пытливого взора врача тыл мужчины, служила вполне удобным матрасиком для директора, пеленку можно было не подкладывать. Я вздохнула и принялась за осмотр, диктуя Барбаре:
— Волосы здоровые, крепкие. Глаза… Смотрите мне на ухо… Теперь на кончик носа… Странно, глаза здоровые. Вам очки назначали? Нет? Тогда почему вы их используете? Пережимаете переносицу, что затрудняет дыхание, и портите зрение. Хорошо, Барбара, пишите — без особенностей, веки чистые, конъюнктива норма, уши… Коллега Сметвик, подайте-ка вот ту блестящую воронку, нет, ту, которая маленькая, да, спасибо. Так, уши — претензий нет. Рот откройте… Альбус! Я же запретила вам лимонные дольки! Выплюньте! Откройте рот! Да, спасибо. Язык обложен, ну, это и не удивительно, учитывая рацион, а вот гингивит — это нехорошо. Кариес в верхней левой семерке. Резцы — края подстерты, что тоже не удивительно.
Дамблдор замычал и замахал рукой.
— Что-то беспокоит? — спросила я, вынув инструмент.
— Передние зубы мне вырастили заново после войны с Гриндевальдом.
— Учтем. Так, дальше. Барбара, запишите: кандидамикоз слизистой оболочки полости рта. Мочу на сахар обязательно! Лимфоузлы… В пределах наблюдаемой картины. Легкие, сердце… Хм… Барбара, а подай-ка аппарат Ривва-Роччи. Посмотрите, Гиппократ, этим прибором измеряют артериальное давление, можете проверить палочкой, потом сравним результат.
— В Хогвартсе не работает электричество, — подал голос директор.
— Этот прибор электричество не использует, — рассеянно заметила я.
Пока я накачивала воздух грушей, Гиппократ достал палочку и принялся ею махать, проговаривая шепотом заклинания.
