Почему-то все реже в сны приходит война, все реже я просыпаюсь от истошного «Воздух!» и все чаще в снах он. Тот, кого мне подарила судьба в этом мире, тот, кто внезапно стал всем миром для меня. Смешно, правда? Тертая войной баба, закаленная годами, видевшая и страх, и боль, и кровь, офицер, наконец, а веду себя, как девчонка. Будто бы смыло всю войну с меня без остатка. Но еще приходит она в сны, приходит… Бывает, очнешься после кошмара, а губы любимого дарят покой. Он все понимает и будто бы чувствует меня. Наверное, это жутко развратно, но мы давно уже спим в одной постели. Наверное, это оттого, что помолвленным — можно?
Вот и первое сентября скоро. Гарри с Гермионой приехали заранее, потому что мальчику совершенно не нужно весь день проводить в поезде, а без «своей» Гермионы он и с места не сдвинется. Похоже, симпатия переходит во что-то большее у малыша. Отправила их в гостиную, пусть воркуют, голуби.
Как мы отмечали во Франции его день рождения — с огромным тортом, фейерверком, весь день провели в парке развлечений «Диснейлэнд». Дети были счастливы. Ну, потом подарки и торт. Господи, какие же звери его воспитывали! Ребенок увидел торт и расплакался. Просто стоял и плакал, еще и спрашивал, можно ли ему свечки потрогать. А потом, когда затушил все, получил поцелуй в щеку от радостной Гермионы, которая немедленно смутилась от своего порыва.
— Знаешь, мама, этот поцелуй был самым важным подарком, — сказал мне потом Гарри, когда мы остались одни.
Ничего, сыночек, теперь все будет хорошо.
***
На распределении блокадных детей на сей раз не было, несколько смутила рыжая девочка — что-то царапнуло меня в том, как она себя ведет. Ну да узнаем, завтра они к нам все придут. А так — без сюрпризов совершенно. Рональда Уизли, которого отселяли, в этот раз в школе не было, директор перевел его на домашнее обучение принудительно, впрочем, ему виднее. Занятия по первой помощи и гигиене у нас продолжаются: так как в прошлом году через них прошли все, то в этом году — только первый курс, девочки отдельно, мальчики отдельно и пофакультетно, чтобы войны не устраивали. То есть — восемь часов в неделю. Поделились с ЗОТИ, профессор счел это великолепной идеей.
В этом году Гермиона будет работать на обследованиях вместе с Барбарой, надо девочке двигаться дальше. Потому сейчас дети покушают, а завтра с утра начнем работу. Старшие курсы всех факультетов принесли справки, значит, я была достаточно убедительной. Это очень хорошо. Первокурсников надо осматривать, кроме тех, кто из обычного мира, как водится. Аристократия притихла, прошлогодний пример их успокоил. Это хорошо. С разрешения директора сказала речь о том, что те, кто любит нарушать правила, наказаны не будут, их будут лечить от этой пагубной привычки. Кто-то заметил, что розги были бы милосерднее, на что я мило улыбнулась.
Утро наступило как-то очень быстро, Гиппократ оделся и быстро ускакал на работу, а я прошла в кабинет. Сегодня у нас большой, тяжелый день. Ровно в восемь утра постучалась Гермиона. Сбросила мантию и осталась в салатовом хирургическом костюме, умничка моя. Сразу же ускакала мыть руки, готовить инструменты, стекла, пробирки, зеркала… Барбаре современные костюмы тоже нравятся больше, чем мантии, ну а я пока в мантии побуду.
Кто у нас там первый? Слизерин? Заводи!
Мальчики, осмотр, опрос, карточку заполнить, мазки взять. Девочки, успокоить, осмотр, опрос, карточку заполнить, мазки взять.
Больше нас всех боятся почему-то Гермиону, пугает их ученица, задающая серьезные вопросы. Ничего, привыкнут, куда денутся. А вот среди синеньких мое внимание привлекла одна девочка с глазами чуть навыкате. Заглянула туда — и будто снова в эшелоне под бомбежкой, такая в них боль была. Что же с ней случилось?
========== Быть требовательным и справедливым ==========
Мы уже закончили, когда пришел Гарри. Откуда он в замке берет цветы, да еще и лилии? Мне любопытно. Очень любопытно, откуда в закрытом шотландском замке в сентябре можно достать белые лилии. Хотя те же розы от Гиппократа… на что только не пойдут мужчины, чтобы очаровать нас.
— Мама… Я хотел спросить, — тихий сегодня Гарри какой-то, а за его плечом стоит Гермиона, поддерживает, значит. — У Невилла родители… У них совсем нет шансов?
— Сыночек, я не знаю, что с ними, спрошу Гиппократа и расскажу, хорошо?
Оба буквально полыхнули радостью, открытые, чистые дети, и убежали. А у меня впереди бумаги, много бумаг. Так, Полумна Лавгуд… Мама погибла на глазах девочки два года тому, а папа, судя по всему, повредился рассудком, значит, возьмем под крылышко. Салли-Энн Перкс со второго курса — что-то с ней нехорошо. И Джиневра Уизли. Вот с ней точно что-то не так. Осмотр вроде бы ничего не выявил, но отклик органов и мозга… Смущает меня что-то, не могу понять что.
