Из мальчиков… Хм… Здоровые все, претензий нет. Надо будет через месяц посмотреть девочек четвертого года обучения на предмет развития. Ну и намотавших отсеять, конечно, если таковые будут. А через три месяца будет… Ничего, три месяца — совсем недолго, мы, бывало, и дольше ждали. А девчонки вообще жили от письма до письма, с трепетом получая треугольники и до ужаса страшась прямоугольного конверта. Так что мне еще повезло.
— Барбара, посмотришь тут?
— Конечно, — улыбается.
Камин, «Мунго». Привыкла я уже к этому всему, никакого удивления не вызывает, как в другую комнату сходить. Так… Зайду к Гиппократу сначала.
— Здравствуй, любимая. — Замирает сердечко, замирает, и сладко-сладко становится от его улыбки.
— Здравствуй, я по делу, — останавливаю потянувшегося ко мне жениха. — По поводу Лавгуд и Лонгботтомов.
Посмурнел, видимо, вопрос очень непростой, потом начал рассказывать. С Лавгудами все непросто, отец Полумны — частый гость в Мунго. Сломался он после смерти жены, жаль, что дочь не стала его якорем. Ему самому помощь нужна, а уж девочке… Надо помочь девочке, подумаю как. А вот с Лонгботтомами… С ними все сложнее. Выглядит так, как будто откатились в детство. Помню, видела я однажды что-то такое… Надо вспомнить, что тогда произошло. Может быть, им можно помочь.
— Родной, а что у них в голове физически творится, посмотреть можно?
— Хм… — задумался мой хороший.
— Может быть, магловским способом попробуем посмотреть? Есть у меня одна мысль, вдруг сработает?
Мы договорились отвезти обоих на новомодную томографию в ближайшие пару дней. Возможно, действительно удастся разобраться, в чем дело. А если повезет, то и помочь, ну… Или приговорить окончательно.
***
Вечер, возвращаюсь с Гермионой после ужина в Больничное крыло, чтобы выдать ей новые книги. Удивительно быстро читает и, главное, понимает, что прочитала. Повезло с ученицей, старательная, умная… Скоро будет готова сдавать очередной экзамен уже на медиведьму такими темпами. Барбара на нее тоже не нарадуется.
Возвращаемся мы из Большого зала, и вдруг вижу я девочку, что медленно идет по коридору. Голова низко опущена, плечи вздрагивают, поэтому она нас не видит… Гермиона сорвалась с места и подбежала к девочке, подойдя поближе, я узнала Полумну Лавгуд. Она стояла, не шевелясь, в объятиях Гермионы, которая что-то говорила девочке на ушко. Медленно поднялось заплаканное лицо… Господи… Она же босая! Проблему отопления спален директор и профессора решили, но в коридорах кое-где градусов пять, не больше, а она стоит босыми стопами на каменных плитах.
— Эльф! — Хлопок. — Девочку немедленно в Больничное крыло!
И с еще одним хлопком исчезают и Полумна, и Гермиона, а я спешу к себе. Дошла быстрым шагом, а там Гермиона уже раздевает безучастную девочку. Очень страшно видеть таких детей. Перед глазами вновь встают разбомбленные города и вот такие дети, потерявшие всех и все. Не могущие сами справиться с бедой и оттого медленно умирающие просто от безысходности. Я не хочу такого видеть!
— Полумна, — мягко обращаюсь к ней. — Ты почему босиком ходишь? Где твоя обувь?
— Нарглы спрятали…
— Ах, нарглы…
— Наставница, на ней белья не было тоже и… только юбка и мантия, — шепчет мне на ухо шокированная Гермиона.
Уложили на кровать, переодев… хотя в ее случае — просто одев в пижаму. Я выдала бодроперцовое от простуды и сонное. Пусть поспит, как выспится — так и поговорим. Попросив Гермиону понаблюдать и чувствуя, как мой гнев не желает утихомириваться, направила свой путь к Флитвику, он декан синеньких. Да как они смеют издеваться над тем, кто слабее! Что за повадки, да еще и среди умников! Да, я была в ярости.
— Филиус, твою! — рыкнула я с порога. — Что за бардак на твоем факультете? Не успели от одних фашистов избавиться — других воспитываем?
— Поппи, что ты имеешь в виду? — Вид моих наэлектризованных и стоящих дыбом волос явно впечатлил полугоблина.
— Вот скажи мне, с каких пор это нормально — издеваться над девочкой, заставляя ее почти голой ходить по холодному замку?
А вот теперь я верю, что он не знал. Глаза полыхнули буквально, рычание вырвалось из горла, и, пригласив меня следовать за собой, профессор Флитвик быстро двинулся в сторону общежитий своего факультета. Дверь даже не успела загадать загадку, как открылась, покорная воле разозленного профессора.
— Староста, собрать факультет!
— Поппи, кто пострадал?
— Лавгуд.
— Акцио вещи Лавгуд!
Да, такого я не ожидала. Обувь, мантии, даже трусы… Что-то изрезано, что-то испорчено… И три виновницы. Две первокурсницы и пятикурсница. Тоже мне, нашли себе жертву, змеи… Судя по выражению лица декана синеньких, он их готов поубивать. Не ожидал, значит…
— Филиус, а отдай мне виновниц. Я их подлечу.
— Их надо исключить, а не лечить, Поппи.
— Дай мне шанс, возможно, я смогу их вылечить от воровства и желания унижать тех, кто не может ответить.
