Филиус согласился, и я повела рыдающих девочек в Больничное крыло. От воровства лечиться. Не будь современных методов, я бы им, конечно, клизму бы вставила, чтобы жизнь малиной не казалась, но у русских коллег появились и другие методы карательной медицины. Витамины внутримышечно. Это не унижает, не наносит никакого вреда, кроме боли от инъекции, да и организму полезно.
— Вы, девочки, больны. Только очень больной человек может издеваться над тем, кто слабее, а уж воровать у почти сироты — в голове не укладывается. Поэтому сегодня я буду вас лечить, как раз будет время подумать ночь. Переодевайтесь в пижамы и готовьтесь.
— Наставница, а кто это? Что с ними? — неслышно подошла Гермиона.
— А это нарглы, солнышко. Сейчас мы их лечить будем. Приготовь, пожалуйста, шприцы и витамины для каждой — общеукрепляющие.
Смущенно улыбнувшись, ученица убежала готовить то, что я сказала. А я пока запишу в их карточки витаминные инъекции. Потому что социализм — это учет. Так, переоделись.
— Повернитесь на живот и спустите штаны, — спокойно говорю я.
— Но… но… нельзя же бить… — испугались девочки, решившие, что их ждет порка.
— Бить я вас не буду, я вас лечить буду, — мой голос спокоен, руки принимают первый наполненный шприц, который и отправляется по назначению.
Да, это больно, и чувствуется еще долго, даже если вводить правильно, а я ввожу правильно, конечно, не садистка чай. Но запомнят надолго, что лечение — это не только противные зелья. Лежат теперь, плачут в подушку.
— Если такое повторится, девочки, будет у вас двухнедельный курс, это понятно? — Закивали, а Гермиона пока рассказывает, что такое «двухнедельный курс».
Не скажу, что не ожидала такого, но утром девочки чуть ли не на коленях просили прощения у Полумны, совершенно этого не ожидавшей и даже расплакавшейся под конец. Ну а когда они ушли, я предложила девочке ученичество. Так я ее могу к себе забирать… Жалко ее, просто жалко. Ничего, мы обязательно что-нибудь придумаем.
========== Не буду использовать свои знания против законов человечности ==========
Весть о наказании… Пардон, о лечении особенно отличившихся, быстро облетела факультеты, хулиганить стали значительно меньше. Глядя на школьниц, которым сидение на лавке доставляло некоторые явные неудобства, другие дети решили, что так рисковать они не согласны. Гиппократ чуть не задохнулся от смеха, когда услышал эту историю. Кажется, профессора взяли на заметку сам метод и вскоре ко мне заявились смертельно напуганные школяры, отправленные на «лечение» своими деканами. Вот, теперь еще и воспитателем работай…
Полумна с радостью согласилась стать ученицей, обрадовавшаяся Гермиона окружила девочку заботой, ну и Гарри, конечно, тоже, что не мешает ему ухаживать за Гермионой. Сегодня у нас печальный день — годовщина смерти родителей мальчика. Гермиона так смотрела, что решили ее взять с собой на кладбище. Вот после обеда Гиппократ зашел за нами, и мы все вместе выдвинулись.
Накрапывал мелкий дождик, когда мы вышли из бара на улицу. Камин в этом баре подключен к сети, поэтому в деревне мы оказались мгновенно. Медленно мы шли к кладбищу, Гарри прижимался ко мне, а Гермиона — к нему. Так и дошли до плит, на которых были выбиты имена тех, кто родил мальчика, но не смог воспитать, защищая ребенка до последнего вздоха. Капли дождя стекали по лицу Гарри, смывая слезы. Мальчик грустно говорил с родителями, временами переходя на шепот. Гермиона обняла его, желая помочь, поддержать, подарить тепло. Гиппократ положил мальчику руку на плечо… «Им там хорошо, поверь».
А потом мы до вечера сидели у меня. Любимый, Гермиона, Гарри, Луна и я… Барбара возилась с карточками и инструментами, а дети рассказывали о своих мечтах и горестях, о родных… Погибших нельзя забывать, но их нужно отпустить. Так бы и закончился этот день, если бы не окаменевшая кошка, повешенная на факелодержатель. Хорошо, что Гиппократ был здесь, он буквально в три движения понял, в чем дело и вызвал местное НКВД, как там его… По замку снова забегали представители власти, потому что здесь школа, полная детей и даже подозрения должно быть достаточно.
По просьбе целителя Сметвика местные выставили стационарные посты и мобильные патрули до тех пор, пока не найдут злонамеренного зверя. По мнению Гиппократа, нас посетил василиск. Если за пару дней его не найдут, придется закрывать школу и эвакуировать детей, а пока всем ученикам рекомендовали находиться вечером в гостиных. Пока в школе были местные милиционеры, ничего не происходило, даже шалости утихли на время.
Я заметила, что стоит мне куда-то вечером пойти, как что-то случается. На этот раз мне встретилась младшая рыженькая. Она была бледна и шла куда-то, не замечая никого вокруг, будто бы во сне. Я приказала эльфу доставить девочку в Больничное крыло, такое состояние необычно.
— Мадам, а злую вещь куда девать? — и протягивает мне тетрадку черного цвета.
Помня наставления Гиппократа, я вызвала ближайшего местного… Аврора. Аврорами их зовут, вспомнила.
— Эльф считает это «злой вещью», то есть опасным артефактом, — сказала я ему.
***
