— Нам на N****. И, если можно, побыстрее, — устраиваю её поудобнее, она не сопротивляется, лишь непонимающе смотрит мутными глазами
— Что с девушкой? Напилась? — любопытный попался.
— Нет. Замёрзла она. Как бы воспаление не заработала.
— Ну-ну… — водитель тихо бурчит, но я всё равно слышу уже второй раз за сегодняшний день, — Пить меньше надо!..
Доезжаем довольно быстро. Да и шофёр, молодой парень, содрал не так много, как мог бы. И напоследок даже пожелал:
— Ты береги подругу-то.
Я внимательно посмотрела на него и даже нашла силы улыбнуться в ответ:
— Спасибо. Постараюсь.
Пусть будет благословен тот, кто изобрёл лифт! А иначе, не представляю, как бы я её дотащила до квартиры — она постоянно стремится свалиться на пол. И как я могла решить, что она почти ничего не весит!? Весит, и ещё как!
Единственный плюс — я успела согреться, пока дошла до квартиры и открывала дверь, а потом ещё и укладывала незнакомку на диван. Достала кучу одеял — не знала, что их у нас так много — и закутала её так, что только голову и было видно. Потом побежала на кухню ставить чайник, попутно звоня маме (а у кого ещё спрашивать?):
— Алло, мамочка! Скажи, если человек долгое время был на морозе в одной футболке… Нет, это не я! Так вот, в футболке и сейчас лежит почти без сознания, то что делать? Ну, щас посмотрю… Так, дышит медленно. Сердцебиение? — прикладываю руку к запястью, вызволенного из-под одеял ради такого дела, и пытаюсь прощупать пульс. — Вроде в порядке… Нет, сейчас уже в сознании. Напоить чем-нибудь сладким и тёплым? Хорошо. А может, спиртного?… Да не ори. Нельзя, так нельзя. А врача вызывать? Думаешь, пока не стоит? Хорошо. Спасибо! Пока! Я тебя тоже люблю! Ещё раз, спасибо!
Наливаю чай и щедро бухаю туда сахара — сладкий, так сладкий. Разбавляю холодной водой, чтобы не обжечь ненароком человека, и торопливо иду в комнату.
Блин, не понять, то ли она без сознания, то ли просто спит. Хотя дыхание вроде ровное, но разбудить придётся. Осторожно привожу её в сидячее положение и аккуратно встряхиваю. Через минуту добиваюсь того, что один глаз открывается, другой отвоевать мне так и не удалось.
— Пей. Тебе лучше станет, — подношу чашку и поддерживаю, когда она пьёт небольшими глотками. — Умница. Нет, нет, глазки не закрываем. Ну же, я в тебя верю. Ну, солнышко, ещё немного выпей, а потом сможешь поспать.
Ещё через пару минут гостья приходит в себя настолько, что уже может сидеть самостоятельно и шатает её уже не так сильно, в глазах прояснилось. Но я по-прежнему приобнимаю её за плечи, мало ли. Потом думаю, что неплохо было бы дать таблетки, ну, витамины там, аспирин, или что ещё может полагаться в этом случае?
— Подождёшь? Я принесу тебе что-нибудь от простуды… — дождавшись слабого кивка головой, я пошла искать в этой квартире аптечку.
Ей надо бы ещё одежду поискать сменную, хотя, я думаю, проблем не возникнет — мы с ней почти одного роста и телосложения.
— Ну как ты тут? — присаживаюсь рядом с ней на диван и протягиваю пару таблеток. Она послушно берёт, что даже удивительно, ведь у меня уже успело сложиться впечатление, что эта девушка не любит подчиняться ни в чём.
— Жить буду… — вот, появились ироничные нотки, значит оживает человек, а то я испугалась немного.
— Отлично, — улыбаюсь, — Переночуешь в другой комнате — там хоть кровать не надо разбирать. Стоять можешь?
Она снова кивает, но как-то отстранённо, словно думает, что всё это либо сон, либо глюк, и это происходит не с ней, и она лишь наблюдатель. У меня такое состояние после недели зубрёжки перед сессией.
Помогаю ей подняться, и мы вместе доходим до комнаты. Там я уже успела приготовить пижаму — широкую футболку с шортами — и расправить кровать. В процессе переодевания я отворачиваюсь, хотя ей, кажется, совершенно всё равно, что кто-то находится рядом. Краем глаза замечаю болезненную худобу, от которой меня передёргивает. Виновато смотрю ей в глаза, но в ответ получаю лишь кривую усмешку уставшего от жизни человека.
— Если будет что нужно, зови. Я в соседней комнате. Ну, спокойной ночи, — улыбаюсь ей и утомлённо зеваю. Хоть и времени всего ничего, но за этот вечер я вымоталась, как никогда.
Уже у двери меня настигает её слабый шёпот:
— Спасибо. Я твоя должница.
— Не за что.
— Кстати, меня Катя зовут, — мне кажется или её голос чуть потеплел?
— А я Лена.
— Спокойной ночи, Лена. И ещё раз спасибо.
Я выхожу из комнаты с абсолютно тупым, но счастливым выражением лица. Почему я так решила? А потому, что увидела свою улыбающуюся физиономию в зеркале, стоящем в прихожей. С чего бы это?…
Открываю глаза и с удивлением осматриваюсь: почему я сплю на диване, и какого чёрта я не в институте? Потом вспоминаю вчерашний вечер и успокаиваюсь. Со стонами и охами сползаю с дивана — хотелось бы поваляться подольше, но стоит проверить, как там Катя.
Пробираюсь к своей комнате и осторожно открываю дверь так, чтобы она не скрипела. Я училась этому трюку года два, зато теперь могу бесшумно делать ночные вылазки к холодильнику или вот так как сейчас проверить самочувствие больного.
