— Мой глубоко «любимый» брат решил вчера устроить небольшую вечеринку со своими… — она сделала небольшую паузу, — …друзьями. Они напились и перешли кое-какие границы. В итоге я выбежала из квартиры, в чём была, успев захватить только шарф.
— А как ты тут оказалась? — я вся обратилась в слух, боясь пропустить хоть слово. Ведь Катя явно не горела желанием расписывать всё в подробностях, да и скрытная она. Но мне это даже нравится.
— Моя девушка здесь живёт, только, похоже, вчера она решила так не вовремя меня бросить и, не дослушав, не пустила даже на порог. Как какую-то шавку подзаборную.
Сижу и, тупо открыв рот, смотрю на Катю. Под её холодным взглядом я совершенно теряюсь и не знаю, что сказать. Хочется обнять её, посочувствовать, пожалеть. Но Катя слишком гордая и может обидеться. Да и не настолько мы близки, чтобы можно было позволить такие вольности.
Но вот, что меня действительно возмущает, так это её брат. Я его уже заведомо ненавижу! Как он так может обращаться с собственной сестрой?!! А эта, её девушка (странно, но я сейчас даже не задумывалась о словах «моя девушка» — меня гораздо больше сейчас шокировала ситуация с Катей, так внезапно оказавшейся на улице)? Как можно вот так вот просто кинуть человека через домофон!?
— Твой брат — козёл. Да не обидится на меня бедное животное, — подумав, для приличия добавляю, — Извини, если что не так. Но это моё мнение о нём уже ничего не исправит.
Катя хмыкает, но ничего не говорит, лишь заинтересованно на меня смотрит. Я начинаю краснеть и суетливо предлагаю ей чай с малиной, она чуть ли не смеётся, но соглашается. Бегу на кухню и пытаюсь привести своё сердцебиение в порядок. Уф, на секунду я подумала, что она смотрит на меня так, как я обычно оцениваю симпатичных парней. Хотя для неё ведь это нормально — Катя упоминала свою бывшую девушку, но не может быть, что я её заинтересовала! Бред. Да и не могу я понять таких отношений!
Захожу в комнату и, подавая ей чай, пытаюсь заметить то самое выражение на её лице, но Катя снова ведёт себя прилично, держит дистанцию и не делает никаких намёков. Пронесло… Но почему я не чувствую особой радости, словно разочарована? Нет, пора лечиться…
— Лена, мне позвонить надо. Есть телефон?
— Да, сейчас принесу.
Я радуюсь, что моё временное помутнение рассудка никак не повлияло на наше с ней установившееся взаимопонимание. Даю Кате беспроводной телефон, а сама ухожу в другую комнату, сославшись на какую-то ерунду. Просто не хочу смущать её (даже б если и хотела, не думаю, что у меня хоть что-нибудь получилось), да и подслушивать явно личный разговор тоже.
— Лена, — Катя зашла на кухню и хрипло спросила, — У тебя адрес какой?
Я диктую Кате название улицы и номер дома, а сама думаю, что вместе с новой соседкой имею все шансы в её лице получить ещё и интересную подругу.
Катя заканчивает разговор и преувеличено сердито мне говорит:
— И зачем ты ушла из комнаты? Из-за тебя мне пришлось встать с кровати!
— Я… прости…
Катя смеётся, и я понимаю, что она шутила, и смеюсь вместе с ней, осознавая всю странность событий последних дней и своего поведения. Но тут она начинает тяжело кашлять, и я чуть ли не пинками загоняю её в кровать. Катя притворно ноет, что ей уже надоело лежать, но подчиняется. И когда её голова касается подушки, она почти мгновенно засыпает. Я же, в который уже раз, любуюсь выражением невинности и спокойствия на серьёзном лице. Потом вспоминаю, что хорошо было бы сделать уборку…
Неделя пролетела, а я и не заметила. Очнулась лишь тогда, когда получила напоминание (мобильник не такая уж и плохая вещь), что завтра день рождения моей подруги по институту и надо бы выбрать ей подарок.
Всю эту неделю шёл крупный, пушистый снег, и казалось, что нет никого кроме нас. Я совершенно потеряла связь с внешним миром. Для меня существовала только моя квартира и Катя. Не знаю почему, но мы обе чувствовали какую-то непривычную легкость в общении, наверное даже можно сказать что странное родство душ, ну может, это и звучит слишком, но именно как-то так…
За эту короткую неделю произошло много всего: от ссор и ругани по мелочам до весёлого смеха и лёгких улыбок по утрам. А что делать? Ведь всегда трудно двум разным людям ужиться вместе. У каждой из нас есть свои предпочтения и мнения, привычки и традиции. Например, Катя любит засыпать при включённом телевизоре, а у меня чуткий сон. Готовить она умеет, и очень хорошо в отличие от меня, но заставить Катю встать к плите — дело нескольких часов и беспрестанных уговоров. Особенно, если она сама не хочет. К тому же, как оказалось, я зря проводила генеральную уборку: всего за три дня Катя умудрилась вернуть квартиру к прежнему состоянию. Но это не так уж страшно — сказывался мой опыт проживания с привычной уже моей соседкой, Ольгой.
