По щекам текли слезы, горячие, едкие, мне казалось, они оставляют шрамы на белом, как известка, лице. Судьба зла и любит шутить по-черному. Ей мало Софи Вознесенской. Мою душу хорошенько встряхнули и втиснули в предначертанный путь скрипачки из позапрошлого века. Познакомили с Воронцовым. Поселили вместе с Самойловым, наплевав на то, что он давно умер и превратился в набор костей. Кстати, как там мой новый сожитель?
Когда нити окрепли и перестали дрожать, а музыка сталинских высоток утихла, я вытерла слезы, отложила скрипку и выпустила генерала из шкафа.
– Вы так это все представляли, Самойлов?
Скелет закивал, часто-часто, если б мог, прослезился бы вместе со мной. Не от горя, конечно, от искренней радости и с чувством исполненного кромешного долга. Погрозил кулаком улетевшему Григу.
– Обойдемся без жалких угроз, – сморщилась я от глупого жеста. – Что вы можете ему сделать? Косточку подарить на память? Лучше скажите, где ваш дневник. Занимательное чтиво на ночь – вот что спасет от эротических грез!
У Самойлова отвалилась челюсть. Смачно стукнула о позвоночник, я и не знала, что такое возможно. Впрочем, он генерал и кромешник, должен хоть что-то такое уметь!
Дальше доблестный командор так энергично замахал руками и затряс отрицательно головой, что чуть было не разлетелся по комнате. Цирк с кромешником вызывали? Первый сеанс бесплатно, эксклюзив гостиницы «Ленинградская»!
– Вот что, Самойлов, – прикрикнула я. – Хватит паясничать, надоело. Или будете мне помогать, или сдам ваши мощи Фролову, а то от скрипа мозг выкипает. Вы живы лишь магией «Ленинградки», так что извольте…
Сергей Сергеевич собрал воедино кости и скрылся в студии с белым роялем. Как он встал во главе Бюро с таким неуравновешенным нравом?
Я пошла за ним, уговаривая, как убеждают ребенка, не желающего делиться игрушкой. Все равно ведь найду дневник. Просто самой придется полазить и перебрать книги на полках, на это уйдет куча времени, а в Москве ситуация непростая…
Самойлов стоял у рояля, внимательно вслушиваясь во что-то далекое, игнорируя все разумные доводы. В костлявой руке сжимал маузер, каким-то чудом подобранный с пола. То ли целил в меня, то ли в дар протягивал. В общем, опять удивил. Нужен ли мне скелет-маньяк? Со скелетом-то были сомнения…
Белые костяшки тронули клавиши. Мерзкий звук, до зубовного скрежета, от отвращения – мурашки по телу. До чего неприятная штука – жизнь!
А ведь четверть часа назад за роялем сидел длинноволосый красавец, играл для меня, задавал вопросы. Откровенно насиловал музыкой. И как хорошо мы звучали вместе!
Самойлов вновь шибанул по клавишам, уже не пальцами, кулаком. Я подошла, игнорируя маузер, чтоб отогнать от рояля. И попалась в ловушку самоубийцы, в остаточное заклятье, наведенное совокупностью факторов: оружием, кровью, костями и звуками. Провалилась в последнее воспоминание.