– А теперь слушай, новый приказ, – Виктор встал, одеяло было ему далеко выше колен, – Все, что сегодня произошло всем забыть. Понял?
– Э ну да, – и тут же прокашлявшись, Леонид выправившись добавил, – Так точно!
– Этого бандита в камеру!
– Но он же…
– Мне плевать, – вскрикнул Виктор, реально оплевав Леонида, – кто он!
– Есть…
– Подержи его на несколько дней, я кое-куда смотаюсь, и с ним разберусь. Всё понял? Свободен.
Леонид вышел, в замешательстве. Вся ситуация явно положительно сказалась на его карьере, будучи изначально провалом. Люк в потолке открылся, и есть возможность подняться по лестнице на новый уровень. Всё сознание ликовало, но где-то в сердце защемило небольшое, но ещё живое чувство – совесть. Паренёк и вправду доставил кучу хлопот, но слишком много сил и нервов было на него потрачено, чтобы перечеркнуть всё разом. Появилось даже чувство отеческой заботы. Слишком прямой и слишком правильный, с него действительно можно брать пример. Да только жить как он очень сложно. И не только ему самому, но и людям вокруг, что Леонид в полной мере ощутил на себе. Раз Марк пришел к нему, он хотел совета или поддержки. Значит, он доверяет Леониду. Приятно это осознавать, даже вызывает гордость. Похоже, работа ещё не погасила в нём остатки человечности. Только цена уж больно высока. Пойти против эталонов намного хуже, чем пойти против Виктора. Только эталоны далеко, а Виктор здесь.
– Как ты? – вернувшись в кабинет, он застал Марка в таком же положении, – понятно. Слушай тут такое дело. Сможешь побыть у нас, пока пыль не осядет, всего пару дней. Формально это даже не арест. Ну, скажи что-нибудь.
Марк кивнул. На его лице было полное безразличие. Леонид на секунду показалась понимающая улыбка. И снова взгляд в одну точку.
– Спасибо, – выдохнул Леонид, и подошёл к окну.
На улице подъехал большой черный внедорожник, в который почти бегом сел Виктор. На нём была обычная патрульная форма, размера на три меньше чем надо. Леонид невольно злорадно улыбнулся, и сел обратно в кресло.
– Ну, ты мне хоть номер можешь сказать, куда можно позвонить? Ну что ты опять головой мотаешь. Как я могу тебе помочь, если ты молчишь. Как мне выйти на эталонов? Есть номер этого, как там его, Роберта? Ладно, время у нас есть.
Леонид набрал номер на стационарном телефоне.
– Дежурная? Да я. Не, всё нормально. Третья камера свободна? Отлично. Сейчас человечка приведут, расположите его там, с удобствами. Сам знаю, что не гостиница! Начальство приказало. Ага, он самый. Да, штанишки у него просто класс, хе-хе. Хорошо пришлите кого-нибудь ко мне, и чтобы там с полным уважением к клиенту, понятно? Всё.
– Разрешите?
– Заходи. Ладно, Марк, сходи, отдохни. Завтра поговорим, – спустя минуту сказал Леонид, когда вошёл сержант, – я скажу твоим, чтобы не волновались.
Марк как бы в благодарность кивнул в ответ, вышел. Дверь закрылась. Леонид, тяжело вздохнув, потянулся за записной книжкой, где должен был сохраниться номер телефона кого-то из семьи Марка. И тут ему на глаза попался телефон, лежащий рядом с недопитой кружкой. Моргал индикатор, сообщая о пропущенном вызове. Леонид хотел пойти и отдать его, но передумал. Он взял трубку, нашёл номер «Мама», переписал его и, выключив телефон, спрятал в столе.
– Здравствуйте, вас беспокоит,… а узнали. Значит, богатым не буду, – Леонид старался как можно позитивнее говорить с матерью Марка, но по её взволнованному голосу было понятно, что это будет трудно, – успокойтесь с Марком всё в порядке. Э, я бы даже сказал замечательно. Понимаете, эм, его вызвали по его новой работе, ну вы знаете, да… именно. И он поручил мне, связаться с вами и сказать… прошу вас, верьте мне с ним всё в порядке. Не плачьте. Понимаете там строгие порядки, тайна и всё такое. Да, ваш сын большой молодец, нам уже сообщили сверху, оказывать ему полное содействие. Так что если вам что-то понадобится, сразу звоните мне, это мой личный номер. Нет ничего не надо. Просто будьте спокойны. Ваш сын теперь на страже морали!
Слышать и говорить неправду, было уже привычным делом, однако Леониду было не по себе от его лжи, до конца не осознавая, зачем это делать. Он был уверен только в том, что звонить и сообщать матери, что её сын чуть было, не убил человека, в данный момент выше его сил. Ещё несколько раз, попросив верить ему и не волноваться, Леонид попрощался и повесил трубку. После позволив себе крепко высказаться, снова закурил. Остальные дела никуда не делись, и требовали работы с ними. Ночь предстояла долгая.
