–Хочу, чтобы он попросил прощения, – Леониду он тоже пока решил не говорить о своих новых полномочиях.
– Прощения? – Леонид посмотрел на него, как на умалишённого, – послушай: то, что тебе так несказанно повезло с тем судом, ещё ничего не значит. Не знаю, что тот эталон тебе наговорил, но в этом городе Виктор глава, и ему наплевать на всех остальных. Палаты у нас в городе нет, и пойти против него некому.
– Есть… – тихо сказал Марк.
– Что есть? – почти криком спросил Леонид, и не дожидаясь продолжил, – какая бы дурь у тебя в голове не сидела, выкинь её и вернись к семье, ты понял?
– А что с теми ребятами? – Марк пытался сменить тему.
– Кто-где, – уже спокойно ответил Леонид и сел за стол, – надеюсь, их не ищешь?
– Нет.
– Ну, трое здесь, так же учатся. А Виктор сына за границу отправил. Так что они без главаря остались, хе-хе, – снова заулыбавшись, он достал бутерброды и обернулся к кулеру с водой.
– А другие участники того дела? – спросил Марк, взяв предложенную кружку.
– Э, а кто там ещё был? – глядя в потолок Леонид закурил, – ну постового вроде не уволили, но говорят выговор хороший устроили. Про ту девчонку, что с вами была, я ничего не слышал. А судья ушла на больничный. Говорят, уже не выйдет обратно работать, нервы сдали.
– А у вас как?
– А что я? – Леонид снова расхохотался, прикурив и выпуская клубы дыма, – меня не раз уволить грозились, однажды даже убить обещали. Как видишь, сижу тут. До повышения наверно не доживу, а так всё в норме, спасибо что спросил.
– Ну, теперь будет лучше, – вспомнил Марк о своём обещании отблагодарить его.
– А что так?
Стук в дверь. Леонид, выругавшись, встал.
– Я сейчас, подожди меня. Да, иду! – стук стал интенсивнее.
За дверью послышалась громкая беседа, но Марку было всё равно. Он почти ни о чём на думая, пригубил кружку и поставил обратно на стол. Кофе было отвратительным. Снова зашёл Леонид. Сел за стол, ещё раз выругался, и зажигая очередную сигарету посмотрел на Марка.
– Не мог ты, что ли пару недель в столице побыть?
– Что, простите? – Марк удивился, откуда он это знает.
– Обязательно надо было светиться? И я дурак, зачем сразу тебя не отравил подальше…
– Да, что случилось?
– Случилось то, что тебя ищет Виктор. Ему сообщили, что ты сегодня прилетел, а потом уже кто-то настучал, что видел тебя в у нас в отделении. В общем, он уже едет. Ему даже сказали, что ты у меня и мне приказали тебя задержать! – Леонид ударил кулаком по столу и с виной посмотрел на Марка, – у меня семья, дочка в школу…
– Пусть едет, я сам его подожду. Вы ни в чём не виноваты, вы хороший человек, – холодно и с маниакальным спокойствием ответил ему Марк, отчего тому стало ещё больше не по себе.
Десять минут они сидели в тишине, только Леонид зажигал очередную сигарету и тихо повторял «падонки, крысы». В кабинете уже было сложно дышать, но Марка это не волновало. Его уже ничего не волновало.
Без стука распахнулась дверь. На пороге стоял Виктор, в парадном генеральском мундире. Леонид подавился дымом и закашлял. Марк спокойно взглянул на Виктора и отвернулся к Леониду, словно и не узнал его. Виктор состроил недовольную гримасу, перешагнул порог.
– Что думаешь, клеймо на шею набил, теперь стал крутым?
– Ах, вот оно что… – прошептал Леонид, престав кашлять и смотря на шею Марка.
– Я думаю, что кто-то решил, что над ним никто не властен. Я пришёл это исправить, – Марк встал ровно и уверенно взглянул ему в глаза.
– Ты выйди, – Виктор резкий жестом указал Леониду на дверь.
– А конечно… – он напуганный сделал вид, что прибрался на столе, и медленно начал обходить Марка.
– Видимо, – ухмыльнувшись, добавил Виктор, – одной оплеухи твоей матери было мало.
Голова Марка опустилась, и всё тело сковал леденящий холод. Из самой глубины его сознания начал подниматься крик, нарастая с каждым мгновением, обжигая всё внутри. Глаза бешено начали искать что-то в кабинете, пока его взгляд не остановился на спине проходящего Леонида, на поясе которого висел пистолет. Марк ничего не успел подумать, но левая рука уже поймала Леонида за плечо, а правая вытащила пистолет из кобуры. Одним движением, словно он делал это уже сотню раз, Марк снял оружие с предохранителя, передёрнул затвор и наставил его на Виктора. Лицо того сменило гримасу презрения маской ужаса. Леонид упал, и начал звать на помощь. Виктор тоже начал говорить. Но угрожал он или просил о пощаде, Марк не услышал. Крик вырвался у него из горла, заглушая всё остальное, даже выстрелы. Семь выстрелов.
Прошло наверно минут пять или год, внутренний счётчик часов сломался. Школа, университет, поступление на службу в полицию, свадьба, рождение детей, поездка на море и ещё много кадров из жизни пронеслись перед глазами. Ничего не слышно, звон в ушах, телом ощущается нарастающий топот. Заболело плечо. Картинка перед глазами начала немного проясняться.
