Нет. Себастьян говорил, что для смертных зеркало может не работать. А то, что оно работало до сих пор… Нет, это ничего не значит.
Холодный ветерок скользит между надгробиями. Скрываются за горизонтом последние лучи солнца, но я не готова возвращаться во дворец.
Я с трудом сглатываю и заставляю себя поднять зеркало и убрать его в сумку.
Это ничего не значит.
– Бри!
Я как будто слышу голос со стороны леса, и это очень похоже на…
– Бри! Помоги мне!
Даже когда я иду на зов, я пытаюсь убедить себя, что не знаю, кому принадлежит этот голос, – что не знаю его лучше своего собственного.
Я снова слышу крик – и испуганный плач. Услышав отчаянный вопль моей младшей сестры, я со всех ног бегу к деревьям. Лесная подстилка густо заросла кустарником, ветками, палками и листьями. Юбка цепляется за куст, бесполезные туфли срываются с ног, но я продолжаю бежать.
– Помогите! Бри? Бри, помоги мне!
Я мчусь на голос Джас, обегаю деревья, продираюсь через подлесок, следую за ее голосом. Ее крики становятся все громче, в них все отчетливее слышится паника. Я бегу, пока мои ноги не начинают гореть, а горло не саднит. Я даже не удивляюсь, когда вижу дом, в котором жила в детстве, – тот, из которого мы сбежали почти десять лет назад. В котором умер мой отец.
Пламя хлещет по стенам, лижет крышу и поднимается все выше. Совсем как в ту ночь.
Я делаю шаг назад.
Не может быть.
Огонь потрескивает и щелкает, дым лезет мне в нос, а жар пламени обжигает щеки.
– Бри! Пожалуйста!
Я без раздумий влетаю в дом.
Когда она снова зовет меня по имени, мои уши заполнены ревом пожара. Я едва ее слышу. Я знаю, что ее голос будет становиться все тише и тише. Знаю, потому что была здесь раньше. И я знаю, что она замолчит прежде, чем я успею до нее добраться. Она будет лежать без сознания на полу под кроватью.
Какая-то часть меня понимает, что это иллюзия. Того дома уже нет. Здесь его быть не может. Но я не могу ее бросить. Если я не брошусь в огонь, чтобы спасти сестру, я – ничто.
Джас снова кричит, и громкий треск разрывает воздух, когда рушатся потолочные балки.
Дым невыносим. Он заполняет мои легкие, не оставляя места для кислорода, пока я карабкаюсь вокруг упавших обломков и уворачиваюсь от пламени. Мне на ногу падает балка. Я падаю на пылающий пол.
– Джас, – шепчу я.
– Абриелла! – до меня доносится глубокий рев из передней части дома. – Абриелла!
– Вернись! – слова еле слышны, в моих легких слишком много дыма. Он не сможет услышать меня в шуме горящего дома.
Я пытаюсь сдвинуть балку, но все без толку. Мой нос наполняется запахом моей собственной горящей плоти. Я не могу держать голову высоко. Я даже Джас больше не слышу.
– Глупая смертная!
Беспамятство накрывает меня тяжелым одеялом. Я пытаюсь вырваться из-под него, но не могу.
– Я должна была спасти ее, – шепчу я.
А потом все погружается во тьму.
– Что с ней случилось? – раздается тихий голос. Я едва его различаю: боль настолько сильна, что превратилась в чудовище, кричащее у меня в голове.
– Слуа заманили ее в лес. Она была окружена пламенем и дымом. Ее нога в плохом состоянии, а разум…
– Она сражалась с нами даже после того, как мы прогнали их, – говорит другой голос. – Говорила, что не оставит сестру.
Я заставляю себя открыть глаза, хватаясь за реальность.
– Джас? – хриплю я. Слишком много дыма в легких. Это было на самом деле. – Вы нашли мою сестру?
– Тише. Молчи, – серебристые глаза изучают мое лицо.
Финн.
Он отворачивается.
– Исцели ее.
– Черт, ты что, издеваешься? – спрашивает другой мужской голос. Кейн? – Это благословение. Дар старых богов. Прими его.
С губ Финна срывается рык, тихое предупреждение, но я не могу его разобрать.
– Делай, что хочешь, но я не буду стоять здесь и смотреть, как ты сводишь на нет все наши усилия.
Слышны шаги. Хлопает дверь.
– Я тоже не хочу, чтобы ей было больно, – говорит Прета. Я хочу открыть глаза, но мне не хватает сил. – И никто не хочет после того, что она сделала для Джалека. Но ты должен перестать совершать те же ханжеские ошибки, из-за которых я стала вдовой.
– Я не Вексиус.
– А она – не Изабель.
– Не смей, – рычит Финн.
– Неужели ты не понимаешь? Без тебя твое королевство обречено. А эти травмы…
– Не рассказывай мне о моем королевстве, Прета. Позволить ей умереть, когда мы можем ее спасти, равносильно убийству. Ты хочешь, чтобы магия обернулась против нас? – спрашивает Финн.
Потом – тишина. Такая тяжелая, что мне почти удается открыть глаза.
– Исцели ее. Сейчас же.
Я заставляю себя открыть глаза и вижу, что Прета стоит на коленях возле кровати, положив одну руку мне на лоб, а другую на грудь.
– Спи, – говорит она. – Когда ты проснешься, тебе станет легче.
В мой сон врываются голоса. Финн. Прета. Они снова спорят.
– С ней все будет в порядке, – говорит Прета. – Ей просто нужно отдохнуть.
– Благодаря тебе, – говорит Финн. Голос звучит рвано, в каждом слоге слышится усталость.
– Нам нужно поговорить о решении, которое ты принял сегодня вечером, – говорит Прета.
– Нет, не нужно, – говорит он. – Все решено.
– Ты с ней спишь?
– Нет, – огрызается он.
