– Но ты влюбляешься в нее. Я видела, как ты смотрел на нее, когда вы вернулись с Джалеком. Я наблюдала за вами на террасе и видела…
– Ничего ты не видела.
– Ты уверен? Потому что тебе нужно сосредоточиться на…
– Я знаю, какие у меня обязанности. А тебе, кажется, пора вспомнить, какие у тебя.
Меня снова начинает затягивать в сон, и я слышу, как Прета говорит:
– Не только тебе есть за что бороться, Финн.
Мне снится ребенок-фейри с большими серебристыми глазами и озорной улыбкой. Мы скачем по полю, вокруг нас цветут цветы, у девочки во рту леденец. Солнце приятно согревает кожу, а цветы пахнут, как в раю. У нее такие пухлые щечки, что она похожа на ангела. И я задаюсь вопросом: неужели это произошло? Я погибла в огне – как и предупреждала Ларк?
– Я умерла? – спрашиваю я.
– Только один раз. Не сейчас, – она улыбается. От леденца ее губы розовые и липкие. – Я рада. Другой путь пойдет всем на благо.
– Другой путь?
– Ну, один из них. Некоторые из них плохие. Иногда ты умираешь навсегда. Тогда золотая королева радуется. А иногда ты становишься фейри. А еще есть пути, в которых ты становишься королевой. – Она отбрасывает леденец в сторону, и в ее руке появляется пухлый розовый шарик сахарной ваты.
– Какой королевой?
Она улыбается, словно знала, что я задам этот вопрос.
– Другой королевой. Какой никогда не было, – она на мгновение закрывает глаза, и ее лицо становится серьезным, как будто она пытается на чем-то сосредоточиться. – Иногда – плохой королевой. Когда ты не можешь справиться со своим гневом и позволяешь ему изуродовать то, что у тебя внутри. Не делай так. Ты такой мне не нравишься. Финн объяснит, если ты ему позволишь.
Она говорит загадками, и я ничего не понимаю.
– А что, если я не хочу быть ни фейри, ни королевой?
– Почему ты не хочешь быть фейри? – она хмурится, глядя на сахарную вату. – Ты бы предпочла умереть?
Я не знаю, как ответить на этот вопрос.
– Но я не смогу быть королевой. Мне не нравится, что у меня будет так много, когда у других не будет ничего.
– Думаю, тогда все сложится просто идеально, – говорит она. – Потому что ты потеряешь все.
Она отрывает от шарика кусочек сахарной ваты и протягивает мне.
Я качаю головой, и она радостно кладет его к себе в рот.
– Твои предсказания всегда сбываются? – спрашиваю я.
– Не всегда. Потому что иногда будущее может ошибиться в тебе, – она оборачивается. – Мне пора. Не говори маме, что я приходила.
Я в незнакомой комнате, лежу на большой кровати с балдахином. Шторы задернуты, в комнате царит полумрак, но когда мои глаза привыкают к темноте, то я вижу, что на противоположной стороне комнаты в мягком кресле сидит Финн. Его волчицы сидят по обе стороны от него.
Я делаю глубокий вдох и с трудом поднимаюсь.
– Что случилось? – хрипло спрашиваю я.
Я помню пожар. Как бежала на помощь Джас. Помню старый дом, которого быть не могло, потому что он сгорел, когда мне было восемь. Все было таким реальным. Судя по саднящему горлу, пожар, несомненно, был.
Я отбрасываю одеяла, чтобы посмотреть на свои ноги. Я была готова увидеть бинты, ожоги или еще что похуже, но никаких признаков травмы не было. Я качаю головой, пытаясь отделить иллюзию от реальности.
– Слуа заманили тебя в лес возле захоронений золотых воинов.
Я сглатываю сквозь ожог в горле.
– Как?
– Игры разума. Иллюзии, – говорит он, закрывая книгу. Оказывается, она лежала у него на коленях, а я этого даже не заметила. Он берет ее под мышку и встает с кресла. – Они находят твои худшие воспоминания и заманивают тебя в ловушку.
Он зажигает свечу на прикроватной тумбочке и пристально смотрит на меня – а я пристально смотрю на него. Я никогда не видела его таким бледным, а когда он возвращается к креслу, я замечаю, что он хромает.
Он пострадал, спасая меня? Почему-то я знаю, что он не хотел бы, чтобы я спрашивала.
– Как долго я была без сознания?
– Целый день. Прета вылечила тебя, как могла, а потом мы привели настоящего целителя, чтобы он сделал все остальное. Твоя нога была сломана и у тебя были ожоги – слава богам, в основном легкие. Этот уровень магии слишком тяжел для человека, поэтому целитель погрузил тебя в глубокий сон, чтобы помочь тебе восстановиться.
Прета исцелила меня, а не его. У него нет магии или он просто хочет, чтобы другие делали за него работу? Для человека, который, кажется, имеет такую власть над магическими существами вокруг него, я не могу представить, что у него нет собственных способностей.
– Как ты меня нашел?
– Дара и Луна почувствовали, что ты в беде. Они привели меня к тебе.
Как будто люди каждый день сталкиваются с монстрами, которые могут воссоздать мои худшие воспоминания, и как будто совершенно нормально иметь пару волчиц, которые ведут себя как ангелы-хранители.
– Тебе повезло. Еще бы несколько минут, и…
– Я знаю, – быстро перебиваю его я. Я не хочу больше ничего слышать. Я знаю, что бы было. Мамин друг-целитель хоть и убрал ожоги девять лет назад, но не стер память о пламени, лизавшем мою кожу, и о дыме в моих легких. Я слишком хорошо знаю, каково это – умирать в пожаре. Я снова качаю головой.
