– Но… это было не на самом деле? Да ведь?
– Иллюзии слуа становятся реальными, если начать с ними взаимодействовать. Пожар был настоящим, потому что слуа становились огнем, когда ты верила, что он существует на самом деле.
– Я слышала крики.
– Сестры? – спрашивает он. – Поэтому ты бросилась в огонь?
Я киваю.
– Они казались… реальными, – я рада, что все еще в постели, лежу на подушках, но мои руки все равно дрожат. – Значит, пожар был настоящим, а она – нет?
– В лесу с тобой больше никого не было. Когда мы прогнали слуа, ты была одна.
– А моя сумка? – спрашиваю я, пытаясь встать с кровати.
– Не вставай, – он наклоняется и достает что-то из-под кресла. Вернувшись к кровати, он осторожно кладет сумку мне на колени. – Я же говорил тебе не пользоваться этим зеркалом.
– Говорил, – я вздергиваю подбородок, но сейчас не очень уверена в своих решениях. Зеркало обманом заставило меня пойти на кладбище. Оно привело меня прямо в ловушку слуа.
– Ему нельзя доверять, – говорит он.
– Знаю, – говорю я.
Хотя я не знаю. Не совсем. Кажется, иногда оно работает. Но, очевидно, не всегда. Я видела в нем свою мать, живую и здоровую, и видела, как ее труп лежал в какой-то могиле. И то и другое не может быть правдой.
– Тогда почему ты там оказалась? – он смотрит мне в глаза и ждет ответа. – Что ты искала?
– Ничего. Это… это не важно, – я отвожу взгляд. Я доказала, что я беспечная дура, глупый человек. Мне хочется, чтобы он ушел – чтобы я могла с головой накрыться одеялом. И хочется кричать, если он уйдет.
Он спас мне жизнь. Снова.
– Зеркало уже много лет не работает должным образом, – говорит Финн. – Оно было создано миллиарды лет назад, еще когда правители Благого и Неблагого дворов состояли в союзе. Вместе они сделали несколько магических предметов и в знак доброй воли разделили их между дворами. Но магия зеркала была искажена, когда Благой двор его украл.
– Иногда оно работает, – я говорю как капризный ребенок.
Он качает головой.
– Ты все еще можешь попросить его показать тебе кого-то или что-то, но ты не можешь доверять тому, что видишь. Искаженная магия представляет угрозу. Образы, появляющиеся в этом зеркале, могут заманить тебя в опасность.
– А ты не мог сказать об этом раньше?
– Я не знал, что было так сложно послушать меня и не использовать его, – он вздыхает и смягчается. – Подобное зеркало опасно для таких, как ты.
Я закатываю глаза.
– Для людей?
– Нет, для тех, в чьем сердце столько надежды.
Столько надежды?
Неужели он совсем меня не знает? Во мне меньше надежды, чем во всех, с кем я встречалась.
И вдруг я осознаю, где нахожусь. В постели. В его доме.
– Это твоя… комната? – я почти говорю «постель», но вовремя прикусываю язык. Почему-то это еще больше смущает.
– Да. Здесь присматривать за тобой было проще всего, а кровать достаточно большая, чтобы целитель мог работать. Но теперь, когда ты очнулась и более или менее поправилась, я могу переселить тебя в свободную комнату.
Почему он так добр ко мне? Мне кажется, что половину времени он меня ненавидит, а другую половину… Мне не нравится думать о том, что я тогда почувствовала.
– Мне нужно вернуться во дворец, – я делаю над собой усилие, встаю с кровати и чувствую, как кружится моя голова. Я снова сажусь и откидываюсь на подушки.
– Оставайся здесь, – говорит Финн. – Тебя исцелили, но еще несколько дней ты будешь слаба.
– Я не могу просто исчезнуть.
– Прета обо всем позаботилась.
Мне это не нравится. Я могу пропустить что-то важное и рассердить королеву. Что, если она не позволит мне остаться во дворце и заставит вернуться домой до того, как я смогу добраться до последних артефактов?
– Как твоя наставница, – объясняет Финн, – она смогла получить разрешение забрать тебя из дворца на несколько дней – для обучения. В настоящее время ты находишься в южном городе, известном своими музыкальными выступлениями.
Я выдыхаю и опускаюсь на подушки. Я правда очень устала, но вернуться во дворец и притвориться, что я здорова? Вряд ли мне это удастся.
– Она рассказала мне о твоем брате. Вексиус? Мне… мне очень жаль.
Он кивает, но избегает моего взгляда.
– Мне тоже.
Что сказала Прета, когда Финн приказал ей исцелить меня? «Но ты должен перестать совершать те же ханжеские ошибки, из-за которых я стала вдовой». Я хочу знать, что она имела в виду, но знаю, что Финн не скажет.
– У тебя есть еще братья и сестры?
– О которых я хотел бы заявить во всеуслышание – нет, – он расправляет плечи, как будто внезапно осознав, как одеревенело его тело от многочасового сна в кресле.
– Отдыхай, принцесса, – говорит он. – Твои проблемы до завтра не решатся.
Я не хочу выполнять его команды как послушный щенок, но все равно устраиваюсь на подушках и чувствую, как закрываются мои глаза.
– Ты проголодалась? Я попрошу принести поднос.
– Финн? – Он останавливается у двери и оборачивается. – Спасибо. За то, что спас меня. Снова.
Он сглатывает, и я смотрю, как двигается его кадык.
– Надеюсь, то, что ты искала, того стоило, – он переводит взгляд на сумку, лежащую у меня на коленях. – Не доверяй этому зеркалу.
