Над витриной большого магазина, заполненной белыми крестами, обломками колонн и статуями, я прочитал название: «Англо-американская фирма надгробий». С узкой улочки мы свернули на набережную. Противоположный берег резко вздымался вверх.
– Вот он! – торжествующе воскликнула миссис Олдуинкл, когда мы пересекали мост. – Вот мой дом.
С вершины холма вниз смотрел всеми двадцатью окнами удлиненный фасад; высоченная башня упиралась в небо.
– Этот дворец был построен в 1630 году, – сообщила она.
Мне даже лекция по истории доставила удовольствие.
Мы переехали на другую сторону моста, а затем замысловатым серпантином дорога повела нас в подъем через такие густые заросли олив, что они казались настоящим лесом. Крутой, поросший травой склон был разбит на бесчисленные мелкие террасы, на которых и высадили в свое время деревья. В серой прозрачной тени растений паслись небольшие стада овец. Босоногие дети подбегали к обочине дороги, чтобы посмотреть, как мы проедем мимо.
– Мне нравится думать о том, какими они были, эти княжеские дворы, – говорила миссис Олдуинкл. – Нечто вроде этого аббатства… Аббатства. – Фляжка с бренди от нетерпения затряслась в ее руке. – Ну, вы знаете… В Тингуми.
– Вы имеете в виду аббатство Телема? – уточнил я.
– Точно. Уединенный приют, где люди смогли бы вести интеллигентный образ жизни. Именно в нечто подобное я хотела бы превратить этот дом. И я рада, что случайно повстречала вас. Вы из числа тех людей, кого я хотела бы здесь видеть.
Она снова склонилась вперед, улыбаясь и сверкая глазами. Но даже перспектива попасть в аббатство Телема не отпугнула меня.
Машина въехала в просторные ворота. Я успел разглядеть широкую лестницу, которая мимо рядов кипарисов несколькими уступами вела к резной двери по центру фасада. Потом дорога сделала очередной вираж, автомобиль вписался в него, и вид пропал. По усаженному остролистниками участку мы обогнули холм пологой траекторией и подъехали к дому с одного из углов. Закончили путь на обширной площади, куда выходила более короткая копия величественного фасада. Отсюда лестница в форме подковы двумя изгибами поднималась к высокой и очень помпезной, но гостеприимно манящей двери, над которой был вывешен герб. Автомобиль остановился.
И как раз вовремя, как я замечаю, заново перечитывая написанное. Мало что может так наскучить и одновременно принести столь ничтожную пользу, как литературные описания. Сам автор может находить хоть какое-то удовлетворение в процессе поиска нужных ему выразительных слов. Увлеченный погоней за ними, он несется вперед, забывая о бедных читателях. А те плетутся по его перегруженному деталями и вязкому, как глина, тексту, напоминая отставших охотников, вечно пропускающих важные события. Писатели в большинстве своем сами что-то читают, хотя я, вероятно, должен сделать здесь исключение для тех своих коллег, кто специализируется на книгах о природе. Уж они-то не могут не знать, какой ужас – читать описания пейзажей. Но и это не удерживает их, чтобы не вывалить на других все, от чего пострадали сами. Вот почему я иногда думаю, что многими литераторами движет желание отыграться на ком-то и отомстить за собственные муки.
Остальные гости миссис Олдуинкл уже прибыли и дожидались нас. Я был представлен, и они показались мне очаровательными людьми. Маленькая племянница поспешила на помощь миссис Олдуинкл; молодой человек, сидевший раньше на веслах лодки, ринулся за племянницей и настоял, чтобы именно он отнес в дом вещи, которые она уже взяла у своей тетушки. Пожилой мужчина, рассуждавший об облаках, с добродушной улыбкой наблюдал за этой сценой. Однако другой человек с седой бородой, казалось, воспринимал происходившее с неодобрением. Молодая леди, сожалевшая о белизне своих ног, оказалась моей известной коллегой, мисс Мэри Триплау. На ней теперь было узкое зеленое платье с белым отложным воротничком, белыми запонками и пуговицами. В нем она выглядела, как актриса, играющая роль школьницы в оперетте Оффенбаха. Рядом с ней стоял загорелый молодой человек.
Я выбрался из машины, отказался от предложенной помощи и самостоятельно сумел (хотя и на нетвердых ногах – отрицать не буду) подняться по ступеням.
– Какое-то время вам необходимо соблюдать осторожность, – произнесла миссис Олдуинкл с материнской заботой. – Но вот и они, – добавила она, делая жест в сторону анфилады пустых залов, вход в которую мы только что миновали. – Это бывшие княжеские апартаменты.
