Эти странные Рэдли полностью

– Эй, не трогайте ее. Вы ей… – она замирает – что-то в его тяжелом взгляде заставляет ее замолчать.

Он что-то знает. Он точно что-то знает.

– Отстань от меня! Боже! – требует Ева.

Она пытается вырваться, но ситуация становится еще более унизительной, потому что отец силой выволакивает ее из комнаты, по пути пнув корзину со смятыми постерами.

Роуэн слышит возню в коридоре. Он кладет ручку и отвлекается от стихотворения, которое никак не допишет: «Жизнь и прочий вечный ад». Он выходит из спальни и успевает заметить Еву, вырывающуюся из отцовской хватки.

– Папа, отпусти!

Роуэн стоит у них за спиной, пока они двигаются к лестнице, не видя его. Он пытается собраться с духом и заговорить. Наконец ему это удается.

– Отпустите ее, – тихо говорит он.

Джаред замирает, оборачивается. Не отпуская руку Евы, он зло смотрит на Роуэна.

– Не понял?

Роуэн поверить не может, что это Евин отец. Общего у них – только мышиного оттенка светлые волосы. В его выпученных глазах – ярости на целую армию.

– Вы делаете ей больно. Отпустите ее, пожалуйста.

Ева мотает головой, намекая, что Роуэну стоит заткнуться ради своего же блага. И вдруг до нее доходит, что Роуэн искренне переживает за нее – по какой-то непонятной причине. Она всегда нравилась парням и привыкла к этому, но ни в чьих глазах она не видела того, что сейчас заметила в его взгляде – искреннюю заботу и тревогу, словно она является частью его самого. Ее это так ошарашило, что она даже не заметила, как отец отпустил ее руку.

Джаред набрасывается на Роуэна:

– Я делаю ей больно? Это я делаю ей больно??? Отлично. Просто замечательно. А ты у нас, значит, хороший парень, да? Который делает добрые дела. Так вот, если я еще хоть раз увижу кого-нибудь из членов вашей семейки возле моей дочери, я к вам с топором приду. Потому что я знаю, кто вы. Знаю, – он шарит за воротом футболки, вытаскивает из-за пазухи маленькое распятие и тычет им в сторону Роуэна.

Клара с недоумением наблюдает с порога комнаты.

Джаред продолжает выплевывать слова ей и ее брату в лицо.

– Однажды я расскажу всем, кто вы такие. Всем расскажу маленький секретик Рэдли. Я научу ее вас бояться. Я сделаю так, чтобы, завидев вас, она бежала со всех ног, вопя от ужаса.

Крестик, конечно, не оказывает никакого эффекта, но сказанное больно бьет по Роуэну, особенно с учетом того, что, пока Джаред распинается, Ева умирает со стыда, считая, что ее отец бредит. Она выбегает из дома, чуть не врезаясь в кого-то на ступенях.

– Ева! – кричит Джаред. – Ева, вернись!

– Что здесь происходит? – спрашиваясь Питер, поднимаясь по лестнице.

Джаред протискивается мимо него, явно стараясь избежать физического контакта.

– Дай пройти!

Питер отступает к стене, пропуская Джареда. Тот отчаянно несется вниз по лестнице, но Ева уже вышла из дома.

Питер обращается к Кларе:

– Что у вас случилось? Что это за сумасшедший?

Клара молчит.

– Он просто не хочет, чтобы его дочь тусовалась с убийцами, – отвечает Роуэн. – Такой старомодный.

Питера осеняет:

– Он знает, кто мы?

– Да, – говорит Роуэн. – Он знает, кто мы.