Эти странные Рэдли полностью

Она уже стояла в дверях. Осталась одна попытка. Он закрыл глаза, вобрал в себя аромат ее крови, целую вселенную. Вспомнил этого старого мудрого французского кровопийцу, Жана Жене, и процитировал: «Тот, кто ни разу не испытал экстаза, вызываемого предательством, вообще не знает, что такое экстаз». И наговорил ей еще много всего, чтобы уничтожить ее истинную сущность.

Он протянул ей руку, и в судьбоносный момент слабости она приняла ее.

– Идем, – позвал он, наслаждаясь той искренней радостью, которую ощущал каждый раз, когда калечил чью-то судьбу. – Прогуляемся.

Почти двадцать лет спустя после этого разговора с Уиллом, Хелен, у которой голова и шея гудят от напряжения, проводит в свою гостиную женщину-полицейского.

– Хотите кофе, Элисон? – спрашивает она. – Элисон, правильно?

– Да, правильно. Нет, кофе не нужно, спасибо.

Голос Элисон строг и холоден, и Хелен думает, что вряд ли дело ограничится стандартным набором вопросов.

– Клары сейчас нет дома, – говорит она.

– Я пришла не к вашей дочери.

– Мне показалось, что вы говорили как раз о Кларе.

Элисон кивает:

– Я хотела поговорить о ней, а не с ней, миссис Рэдли.

Пару часов назад Хелен вернулась домой и решила посмотреть новости, но о найденном теле пропавшего мальчика сообщений не было. Она даже успокоилась. Возможно, ее подруги из книжного клуба что-то не так поняли. Однако после следующей реплики Элисон ее спокойствие улетучивается:

– Найдено тело Стюарта Харпера, – говорит та. – Мы знаем, что его убила ваша дочь.

Хелен открывает и закрывает рот, но не издает ни звука. В горле пересыхает, на ладонях проступает пот.

– Что? Клара? Убила? Вы не… Это…

– Невероятно?

– Ну… да.

– Миссис Рэдли, мы знаем, что это сделала она, и знаем, каким образом. Все улики – на теле мальчика.

Хелен пытается успокоить себя мыслью, что Элисон блефует. Какие там вообще могли остаться улики? Они не брали у Клары мазок для сверки образцов ДНК. Мы знаем, что это сделала она, и знаем, каким образом. Нет, она не может это утверждать. Она не похожа на человека, который поверит в вампиров или в то, что пятнадцатилетняя школьница способна загрызть парня.

– Прошу прощения, – говорит Хелен, – но вы совершенно точно ошибаетесь.

Элисон поднимает брови, будто именно это и ожидала услышать:

– Нет, миссис Рэдли. Все указывает на вашу дочь. И у нее очень серьезные проблемы.

Паника переполняет Хелен, мыслить трезво не получается, поэтому она встает, намереваясь провернуть тот же трюк, что вчера:

– Простите, – говорит она. – Я вернусь через минуту. Мне нужно кое-что сделать.

Но она не успевает выйти из комнаты, как Элисон подает голос:

– Вы куда?

Хелен останавливается, рассматривает свою бледную тень на ковре:

– Стиральная машина пищит, я выключу.

– Она не пищит, миссис Рэдли. Позвольте вас заверить, что вернуться и выслушать меня – в ваших интересах. У меня к вам есть предложение.

Хелен идет, игнорируя обращение заместителя главного комиссара. Ей нужен только Уилл. Он заговорит кровь, и все будет в порядке.

– Миссис Рэдли? Вернитесь, пожалуйста.

Но она уже вышла из дома и направляется к трейлеру. Второй раз за эту неделю она радуется, что Уилл приехал, потому что угроза, которую он собой представляет, возможно, меньше той, которую он способен предотвратить. Угроза, нависшая над ее дочерью, над ее семьей, над всем сразу.

Она стучится в трейлер.

– Уилл?

Тишина.

Она слышит шорох шагов по гравию. К ней идет невозмутимая Элисон Гленни, даже не щурясь от яркого света. Такая способна смотреть прямо на солнце не моргая.

– Уилл? Пожалуйста, открой. Ты мне нужен. Пожалуйста.

Хелен снова стучится. На лихорадочное тук-тук-тук никто не отвечает. Она собирается было сама открыть дверь, зная, что Уилл не заморачивается насчет замков, но не успевает.

– В каком странном месте у вас стоит стиральная машина, миссис Рэдли.

Хелен выдавливает улыбку.

– Нет, просто… брат моего мужа – адвокат. Он мог бы дать мне совет, – она смотрит на трейлер и понимает, что перед ней – самое неподобающее транспортное средство для представителя юридической братии. – В смысле, он закончил юрфак. Он… путешественник.

Хелен видит, что Элисон готова улыбнуться:

– Адвокат. Как интересно.

– Да. Мне было бы спокойнее, если бы он был рядом.

– Наверняка. Но он сейчас в пабе.

Хелен ошарашена:

– В пабе? Но откуда вы…

– Я знаю брата вашего мужа, – отвечает Элисон. – И насколько мне известно, он не адвокат.

– Послушайте, – начинает Хелен, вглядываясь в конец Садовой аллеи. Тени деревьев превращают бетонное покрытие в нескончаемую зебру пешеходного перехода. – Послушайте… дело в том…

– И мы знаем, как ловко он умеет заговаривать кровь, миссис Рэдли.

– Что? – у Хелен кружится голова.

Элисон подходит к ней и понижает голос:

– Я знаю, что вы стараетесь быть приличным человеком, миссис Рэдли. Я знаю, что вы уже очень долгое время не выходите за рамки допустимого. И я понимаю, что вы переживаете за свою семью. Но ваша дочь убила человека.