– Нет, – она мягко качает головой. – Он будет добросердечным, веселым, красивым… Прямо как его отец.
Меня нелегко растрогать, правда, но когда я смотрю в глаза Пенни, меня охватывают облегчение и признательность. Мне так повезло, что именно с ней мне довелось все это пережить. С ней я чувствую себя желанным. Чувствую, словно я действительно могу сделать для этого мира что-то хорошее, и не только благодаря тому, что умею играть в хоккей. Словно я нормальный человек.
– Черт, Пенни. – На глаза наворачиваются слезы. – Ты понимаешь, как много для меня значишь?
Она улыбается.
– Мне очень приятно это слышать.
– Так это и есть та самая хижина? – спрашиваю я, пока Илай подъезжает на своей «Тесле» к одним из шести гаражных ворот. – Как по мне, на хижину не очень-то похоже. Скорее это какой-то особняк в горах.
– Да, но Тейтерс почему-то решил, что это хижина.
– Он заблуждается.
Илай усмехается.
Когда мы вернулись домой после приема, Илай «наказал» меня за розыгрыш. На наказание, правда, это было не очень похоже – разве что он не давал мне кончить, как мне показалось, минут десять. Я так распалилась, что оргазм у меня длился целую вечность. Мне в жизни так хорошо не было. Так что, по-моему, я просто дважды выиграла.
Затем он спросил меня, не хочу ли я съездить с ним в хижину на несколько недель. У меня ушло две недели на то, чтобы уладить кое-какие дела в офисе, но к счастью, «Агитаторы» всегда дают сотрудникам отгулы по окончанию сезона, чтобы как-то компенсировать дополнительные часы, которые нам придется проводить на работе в разгар чемпионата. Так что мой мини-отпуск начинается прямо сейчас.
Предполагалось, что поездка займет одиннадцать часов – вполне возможно одолеть за день, верно? – но поскольку я очень люблю пописать, в итоге мы разделили поездку на два дня. Мы остановились в отеле в Камлупсе, где весь вечер валялись в постели и досматривали финальный сезон «Озарка», разделив на двоих гигантскую печеньку.
Такой вот у нас был незамысловатый, но очень приятный досуг.
И конечно же утром я встала перед Илаем на колени и сделала ему минет, от которого у него ноги подкосились, а когда он смог отдышаться, то отплатил мне тем же.
– Я ничего не говорил Пэйси о том, что мы здесь… вместе. – Илай заглушает мотор. – Я вообще почти с ним не разговаривал, так что даже не знаю, приедет он или нет.
– Ты не хочешь ему говорить?
– Мне интересно, чего хочешь ты. Я поддержу любое твое решение.
– Я хочу быть с тобой. Не хочу прятаться, держать тебя за руку, только пока никто не видит, притворяться, что мы не вместе, чтобы не ранить чьи-то чувства. – Я беру его за руку. – Хочу, чтобы у нас все было нормально.
Илай мягко улыбается и подносит наши соединенные руки к своим губам, чтобы запечатлеть на них нежный поцелуй.
– Я тоже этого хочу.
– Хорошо. Значит, если Пэйси и Винни все-таки приедут, мы сможем отвести его в сторонку и все рассказать.
– Ну или я могу написать ему СМС.
Я на секунду замолкаю, обдумывая это предложение.
– Ну, я не против. Это лучше, чем вести долгую, выматывающую беседу с глазу на глаз.
Илай достает телефон и открывает контакт Пэйси.
– Давай напишем ему прямо сейчас.
– Отлично.
Он делает паузу.
– Ты уверена, что не против?
– Слушай, мне надоело постоянно думать о других во время собственной беременности. Думаю, нам пора хоть раз побеспокоиться о себе.
– Согласен. – Он начинает печатать, проговаривая текст вслух: – Дорогой Пэйси…
– О боже. Даже не думай с этого начинать.
– Почему нет?
– Потому что ты так обычно не разговариваешь. Нужно вести себя как можно непринужденнее.
– Логично. – Он стирает и начинает заново. – Эй, придурок…
– Сразу оскорблять его тоже не нужно. Давай что-нибудь вроде… «Привет, чувак».
Илай ухмыляется.
– А ты у нас умница, Пенни Лоус. – Он снова возвращается к началу. – Привет, чувак, это Хорнсби.
– Боже ты мой. – Я вырываю телефон у него из рук и делаю все сама. – «Привет, чувак, я не уверен, будешь ли ты в хижине в этом году или нет, но если да, то предупреждаю: мы с Пенни теперь вместе». И-и… Отправляем, – говорю я, нажимая на синюю стрелочку. – Готово. Теперь можем пробраться на кухню и начать целоваться.
– Вот этого мы делать не будем. Я не хочу, чтобы Тейтерс на нас косился все две недели. Так что, детка… – Он пронзает меня взглядом. – Если мы собираемся заниматься сексом – а я полагаю, что так и будет, учитывая то, как ты чуть ли не целиком проглотила мой член этим утром…
– Эй, ничего подобного! – Я толкаю его в плечо, заставляя рассмеяться.
– В общем, учитывая твой ненасытный аппетит, говорю сразу: веди себя тихо. Я знаю, для тебя это трудно, но тебе нельзя кричать, как обычно. У нас с Тейтерсом соседние комнаты, и ему это не понравится.
– Значит, кричать нельзя? То есть мне больше можно не притворяться?
– Да иди ты. Ты не притворяешься.
– Откуда ты знаешь? – я вопросительно поднимаю бровь.
– Потому что, – он наклоняется ко мне ближе, – я чувствую, как ты сжимаешься вокруг меня при оргазме. Самое сексуальное, что я когда-либо испытывал в жизни.
Щеки у меня начинают гореть – как и все остальное тело.
