Она медленно опускается вниз, двигая бедрами, и из ее груди вырывается долгий мелодичный стон. Она откидывает голову назад, и волосы рассыпаются у нее по плечам. В жизни не видел ничего более эротичного. Красивая, уверенная в себе женщина, которая носит моего ребенка и наслаждается собственным телом. У меня никогда не было ничего даже близко похожего на это.
Я понимаю, что зависим от нее, как от наркотика.
Зависим от ее стонов, от ее сладкого аромата, который окутывает меня, когда я оказываюсь между ее ног.
Зависим от ее прикосновений, которые ощущаются на моей коже, словно теплые объятия.
Я и дня не смогу без нее прожить.
Когда я сегодня назвал ее своей девушкой, я правда имел это в виду. Не знаю, почему я не сказал этого раньше. Не знаю, почему я заставлял себя сдерживаться, потому что, когда я наконец-то произнес эти слова, они показались мне такими правильными. Как будто все наконец встало на свои места.
Ее руки ложатся на мои бедра, когда она прогибается в спине, ища удовольствия. За последнюю неделю это стало ее любимой позой. Все, чего она хочет, – это сесть на меня верхом.
Мне тоже это нравится, потому что так я вижу, как ее красивая грудь подпрыгивает в такт движениям. Вижу, как искажается от удовольствия ее лицо каждый раз, когда она испытывает оргазм. Чувствую, как ее любовь пульсирует во мне с каждым толчком, с каждым стоном.
– Илай, мне так хорошо… Слишком хорошо.
– Нет, детка, никогда не бывает слишком хорошо, – отвечаю я, помогая поддерживать темп. В последнее время она все чаще устает, но страсть ее от этого не ослабевает.
– О… Илай… Я… – Она замирает, сжимаясь, и меня накрывает волной оргазма.
– Черт! – выкрикиваю я, зажмурив глаза. Все мое тело наполнено удовольствием.
Вместе мы медленно опускаемся на волнах блаженства, пока Пенни не слезает с меня, чтобы лечь мне под бок и нежно поцеловать в грудь.
– Это так здорово. То, как мы чувствуем друг друга, – говорит она. – Я очень боюсь, что, когда родится ребенок, такого уже больше не будет.
– Что? – спрашиваю я, приподнимаясь, чтобы заглянуть ей в глаза. – Пенни, почему ты так думаешь?
– Просто не уверена в будущем. А у тебя такого не бывает?
– Бывает. Детка, я никуда не уйду. Не знаю, сколько раз мне нужно это повторить.
– Может быть, тебе нужно повторять это каждый день.
– Ну, тогда я буду повторять это каждый день. – Я целую Пенни в нос, а затем ложусь обратно и прижимаю ее к своему телу.
– А ты в чем не уверен? – спрашивает она. Ее пальцы танцуют по моей груди, играя с короткими волосками. Я давно не ходил на эпиляцию – Пенни сказала, что ей нравится, когда у меня на груди есть волосы, так что я решил их оставить.
– Честно?
– Да. – Она утыкается носом мне в шею. Моя ладонь ложится ей на затылок, и я начинаю перебирать густые пряди ее волос.
– Я думаю, что недостаточно хорош для тебя.
– Да брось, Илай, – говорит она таким тоном, что я понимаю – она мне не верит.
– Я серьезно говорю, – отвечаю я. – Черт, да я так думал с тех самых пор, как впервые тебя увидел. Когда я тебя встретил, Пенни, я сразу понял: ты для меня недостижима. Не только потому, что ты сестра Пэйси. Просто ты умная, веселая, красивая женщина, с которой мне хотелось познакомиться поближе. И когда я увидел тебя в баре, то решил – настал момент с тобой заговорить. И я это сделал. Я хотел провести ночь только с тобой. Ни с кем другим.
– Илай, я в тот вечер вела себя как идиотка.
– Ты была прекрасна, Пенни. Ты даже не представляешь, как здорово я себя почувствовал просто от того, что ты была рядом. Я наслаждался каждым мгновением. И когда ты ушла, я ощутил… пустоту. Как будто мне чего-то не хватало. Постепенно я понял, что мне не хватало тебя. Ты была тем, в чем я так нуждался, чего так сильно жаждал. Потом я увидел тебя на арене – ты разговаривала о чем-то с парнями, но даже не посмотрела в мою сторону. И я понял… Черт, я просто недостаточно для тебя хорош.
– Я избегала тебя не потому, что ты мне не понравился, Илай. Мне просто было неловко.
– А я чувствовал себя неуверенно каждый раз, когда ты оказывалась рядом. Не потому, что ты делала что-то не так, а потому, что я всегда восхищался тем, какая ты любящая, какая добрая. Черт, я чувствовал себя везунчиком, если мне удавалось хотя бы мельком поймать твой взгляд. И даже сейчас, когда я держу тебя в своих объятиях, я знаю, что я тебя не заслуживаю. Я знаю, что выиграл в лотерею – даже если иногда ты сходишь с ума, оставляешь странные послания на стене в детской, принимаешься сажать кактусы в мои ботинки и оскверняешь важные для меня фотографии.
О ее диких скачках настроения я даже упоминать не буду.
Она хихикает.
– Нельзя называть беременную женщину сумасшедшей.
Я вздыхаю и сжимаю ее в объятиях.
Иногда мне хочется сделать куда больше, чем просто назвать ее сумасшедшей.
