– Пенни? – спрашиваю я сдавленным голосом.
– Да, Илай?
– Я думаю… – Я с трудом сглатываю комок, застрявший в горле. – Ты для меня весь мир. Твоя улыбка. – Я целую ее губы. – Твое сердце. – Я целую ее грудь. – Твой разум. – Я целую ее в лоб. – Я и дня не проживу, если не буду знать, что они всецело принадлежат мне. Прости, что мне понадобилось столько времени, чтобы это понять. – Ее глаза сияют в полумраке. Я целую их, нежно переворачиваю Пенни на спину. – Детка, я тебя люблю. Господи, поверить не могу, что мне понадобилось так много времени, чтобы это сказать. Но черт возьми, Пенни. Я люблю тебя.
– Не извиняйся. Надеюсь, я не слишком сильно на тебя давила.
Я качаю головой.
– Ты ничуть на меня не давила. Ты открыла мне глаза, позволила самому во всем разобраться и, черт возьми, ни разу меня не бросила. Ни разу не сдалась. Даже когда тебе было больно, ты не отказалась от меня.
– Я не смогла бы, – говорит Пенни. – Я тебя люблю, а значит, наша с тобой связь нерушима.
Улыбаясь, я позволяю слезинке скатиться по моей щеке, прежде чем прижаться губами к ее губам.
– Ты делаешь меня счастливым. Я не знал, чего мне не хватало в жизни, пока не появилась ты, Пенни. Ты разогнала нависшие надо мной тучи и впустила солнечный свет. – Я снова ее целую. – Спасибо.
– Не нужно меня благодарить, Илай. Достаточно просто меня любить.
Я провожу рукой по ее животу, спускаюсь между ее ног.
Пенни откидывается на матрас, и мои губы находят ее рот, пока мои пальцы ласкают ее внизу.
– Я люблю тебя, – повторяю я, и теперь слова с легкостью слетают с моего языка. – Только ты и я, Пенни. Только ты и я.
Она поглаживает мой твердеющий член.
– Ты и я.
Я ложусь сверху и раздвигаю ей ноги, стараясь не давить на растущий живот, но поза оказывается очень неудобной, поэтому я двигаю Пенни к краю кровати и встаю рядом.
Я выбираю идеальный угол, но не спешу в нее входить, только поддразниваю.
– Займись со мной любовью, Илай. Пожалуйста… Займись со мной любовью.
– Это я и планирую, детка.
Затем я наконец вхожу в нее и чувствую, как мир вокруг меняется с каждым глубоким толчком.
С каждым движением наших глаз.
С каждым прекрасным стоном, срывающимся с ее губ.
Она моя.
Навсегда.
Поворочавшись в постели, я тянусь к Пенни. Мои руки натыкаются только на холодные простыни, и я резко сажусь на кровати, осматривая темную комнату.
В постели ее нет, свет в квартире выключен.
Меня тут же охватывает беспокойство. Я встаю с кровати и иду прямиком в ванную, включаю свет.
Тут Пенни тоже нет.
Я натягиваю шорты и быстро заглядываю в детскую.
Пусто.
Гостиная, столовая, кухня – ни следа Пенни.
Какого черта?
А ключи на месте?
Я проверяю столик у входа и вижу, что ключей и кошелька нет. Она ушла?
Я бегу обратно в спальню, хватаю телефон и набираю ее номер.
Когда с ее прикроватной тумбочки раздается мелодия телефона, я громко чертыхаюсь. Смотрю на часы – три часа ночи. Куда она могла уйти в три часа ночи?
Может, она уехала в больницу, а меня не разбудила?
Нет, чушь какая-то.
Я возвращаюсь в гостиную, не выпуская из рук телефон, и отчаянно пытаюсь сообразить, куда же она могла пойти, как вдруг входная дверь распахивается. Пенни останавливается, увидев, что в гостиной горит свет.
– Ты не спишь? – спрашивает она.
– Господи, нет. Я попытался тебя обнять, но тебя в кровати не оказалось, поэтому я вскочил и принялся тебя искать. Где ты пропадала, черт возьми?!
Пенни заходит в квартиру, помахивая коричневым бумажным пакетом.
– Я пошла за пончиками, – невозмутимо отвечает она. – Мне захотелось шоколадный пончик. Ты удивишься, как трудно оказалось его найти. Я четыре разных магазина обошла. – Она показывает на пакет. – Но не беспокойся, я взяла сразу дюжину.
– Ты… Пошла за пончиками в три часа ночи?
– Ну, когда я уходила, было еще два, но да, все верно. Я чувствовала, что не усну, пока не съем пончик. – Она откусывает кусочек. – Какой-то ты вспотевший. Все в порядке?
– Пенни, ты забыла взять с собой телефон. Я не знал, что и думать. Пожалуйста, не делай так больше.
– Я не нарочно, – говорит она, откусывая еще кусочек. – Мне просто очень нужен был пончик, Илай. Ты должен понять.
– Детка, в следующий раз просто разбуди меня, и я сам схожу.
– Ну нет. Незачем тебе бродить по Ванкуверу в поисках пончиков. Поверь, я замечательно справилась сама.
Я подхожу к ней и забираю пакет. Взяв ее за подбородок, я говорю:
– В следующий раз разбуди меня, иначе у тебя будут серьезные проблемы.
– Ты мне что, угрожаешь, Илай Хорнсби?
– Да.
– О-о, – она расплывается в улыбке. – И какое меня ждет наказание? Строгая порка?
– Нет… В качестве наказания я лишу тебя секса.
Ее лицо вытягивается.
– Ты не можешь так поступить с озабоченной беременной женщиной, которая нуждается в твоем пенисе по меньшей мере три раза в день.
– А ты не можешь так пугать своего парня, который очень сильно тебя любит и хочет защитить.
Она постукивает пальцем по подбородку.
– Допустим, я поняла твою точку зрения.
Усмехаясь, я обнимаю ее за плечи.
– Боже, Пенни, ты меня просто с ума сводишь.
– Хорошо, что ты меня любишь, правда?
Я целую ее в кончик носа.
