Пенни: Это ведь странно, что мы обсуждаем мастурбацию?
Илай: А ты как считаешь?
Пенни: Немного странно. Но я люблю честные ответы. Так что… Удачно тебе передернуть.
Илай: Не стоило мне об этом говорить.
Пенни: Пожалуй, не стоило. Я буду помнить об этом всю жизнь.
Илай: Просто прекрасно.
Пенни: Ну, как прошел вечер? Романтично?
Илай: И зачем я об этом рассказал…
Пенни: Я только об этом всю ночь и думала. Не в смысле «лежу и представляю себе твою предоргазменную гримасу», скорее, мне был интересен сам процесс.
Илай: Нет у меня никакой предоргазменной гримасы.
Пенни: Ха… Ну да.
Илай: Я даже спрашивать не буду.
Пенни: Мудрое решение.
Илай: И что значит «интересен процесс»?
Пенни: Ну, знаешь… А ты зажег свечу? Использовал смазку? Подготовил заранее салфетки? Поставил на фон романтическую музыку? Завел ли ты беседу со своей рукой, прежде чем медленно опустил ее вниз…
Илай: Ты всегда такая? Вот это – настоящая Пенни, просто ты тщательно скрывалась?
Пенни: Я боюсь отвечать на этот вопрос.
Илай: Если твой ответ «да», то я не против. Мне просто нужно морально подготовиться к будущему.
Пенни: Тогда да, это я во всем своем блеске. Странная, неловкая, задаю слишком личные вопросы, болтаю без умолку.
Илай: Хорошо. И если тебе так важно знать, все произошло в душе. Так проще.
Пенни: Великолепно. Хорошо, теперь я могу заняться своими делами.
Илай: Рад, что смог помочь.
Илай: Тебе когда-нибудь накладывали швы?
Пенни: Мы теперь задаем вопросы безо всяких вступлений? Никаких «Как прошел твой день»? Прямо сразу к делу?
Илай: Пенни, как прошел твой день? Тебе когда-нибудь накладывали швы?
Пенни: Нормально. Меня чуть не вырвало в мусорное ведро прямо посреди встречи с новым стажером. Пришлось сказать, что я отравилась креветками. Лицо у него стало тошнотворно серого цвета, и я уверена, остаток встречи он молил бога, чтобы ему больше никогда не пришлось со мной работать. А кроме этого, все отлично. Чувствую себя хорошо. И да, мне накладывали швы.
Илай: Я думал, у тебя уже почти прошла тошнота по утрам.
Пенни: Так и есть. По-моему, это все потому, что у стажера был совершенно отвратительный одеколон. Серьезно, меня даже замутило. Но не могла же я ему это сказать.
Илай: Ладно. Но сейчас все хорошо?
Пенни: Дааа, Илай. Я в порядке.
Илай: Ну-ну, полегче. Ладно, вернемся к вопросу. Из-за чего тебе накладывали швы? И куда?
Пенни: На ладонь. Я резала бублик, но в итоге случайно раскромсала себе руку. Бублик я потом использовала, чтобы остановить кровотечение.
Илай: И как, тебе после этого запретили резать бублики?
Пенни: Как ни странно, на следующий день я обнаружила на кухне специальное устройство для нарезки бубликов. Пэйси и по сей день это отрицает, но когда я показала ему свою разрезанную ладонь, он свалился в обморок. Он сказал, что просто устал, но мы все знаем, что он просто не вынес вида крови.
Илай: Запомню это на будущее, чтобы поиздеваться над ним, когда мы снова станем друзьями.
Пенни: Ты сделал то, что я сказала?
Илай: Припереть его к стенке и потрепать по макушке?
Пенни: Да.
Илай: Нет, потому что это был ужасный совет.
Пенни: Откуда ты знаешь? Ты ведь не пробовал.
Илай: Я посоветовался с Поузи. Он сказал, что если я хочу получить удар по ребрам, то идея хорошая.
Пенни: Хм-м. Мне казалось, парни так постоянно друг с другом общаются.
Илай: Это все равно что предположить, что у вас с Винни вчера была драка подушками, только на основании того, что она осталась на ночь.
Пенни: А откуда ты знаешь, что не было?
Илай: Правда, что ли?
Пенни: Нет.
Илай: А я о чем. Поверь мне, это был не самый лучший совет.
Пенни: Хочешь, я опишу ему эту сцену и спрошу, что бы он сделал?
Илай: Господи, нет.
Пенни: Ты уверен? Я совсем не против с ним поболтать.
Илай: Ради всего святого, ничего ему не пиши.
Пенни: Уже написала. Жду ответа.
Илай: Ты что? Пенни! Ты серьезно?
Пенни: Нет, просто ты очень смешно ноешь. И прежде чем ты разозлишься, подумай вот о чем: я беременна и меня тошнит. Развлечений у меня осталось не так уж и много. Не отбирай последнее.
Илай: Знаешь, ты столько раз меня обманывала, что я уже никогда не смогу тебе доверять.
Пенни: Не могу тебя за это винить.
Пенни: Ты рад, что еще всего две игры, и вы вернетесь домой? Поездка выдалась долгой.
Илай: Я рад предстоящей встрече со своим добрым другом диваном.
Пенни: Ты ведь знаешь, что можешь спать в моей кровати, да? Я даже предлагала тебе это перед тем, как ты уехал.
Илай: Да, но у тебя при этом был такой оскал, что я решил не рисковать. Оскал уже прошел?
Пенни: Не было никакого оскала.
Илай: Был. У тебя даже уголки рта подергивались. Честно говоря, зрелище было еще то. От такого бы сахар с леденца осыпался.
Пенни: Э-э… Сахар с леденца? Осмелюсь спросить: откуда ты взял это ужасное сравнение?
Илай: Ну, честно говоря, это первое, что пришло мне в голову.
