– Чувак. – Я встречаюсь с ним взглядом. – Это были мои счастливые ботинки. Такого никто не заслуживает.
– Она от тебя забеременела, что, в свою очередь, стало причиной ее рвоты. Так что я уверен – ты это заслужил.
Я откидываюсь на спинку стула со стаканом воды в руке.
– Ну, если ты так ставишь вопрос…
Он снова смеется, затем его лицо принимает серьезное выражение.
– Как у вас с Пенни дела? Она со мной почти не разговаривает, и я ее в этом не виню. С нашими родителями она тоже почти не говорит, и я уверен, это потому, что она не хочет ничего им рассказывать. Я боюсь, что она совсем одна, и я понимаю, что ей сложно мне доверять после всего, что случилось. – Он проводит рукой по лицу. – Кстати говоря, – он морщится, – Винни постоянно твердит, что к людям, которые тебе важны, нельзя относиться как к должному. И что на самом деле я не хочу, чтобы мы так и не поговорили, если… Ну, знаешь. Если что-то случится. И теперь, когда я немного остыл, я понимаю, как плохо я на самом деле отреагировал. – Его глаза встречаются с моими. – В том числе и на тебя.
Недавно Винни потеряла маму. Она знает, о чем говорит.
– Слушай, не переживай об этом. Все нормально. Я бы, наверное, отреагировал точно так же. Я просто рад, что мы снова можем друг на друга смотреть. Я скучал по этому, знаешь – завороженно глядеть тебе в глаза…
– У тебя совсем крыша поехала.
Я смеюсь, а затем говорю:
– Пенни не одна. Я разговариваю с ней несколько раз в день. И я уверен, ты знаешь, что Винни часто к ней приходит. А если с ней нет Винни, то Блейкли всегда рядом. Все очень о ней заботятся. Она ничего не говорила о том, что ей одиноко и настроение у нее просто прекрасное.
Губы Пэйси кривятся, пока он изучает меня взглядом.
– Вы с ней несколько раз в день разговариваете? О чем это?
Я поднимаю руку.
– Ничего такого. Мы просто друзья. Поверь, я все понял.
– Хорошо. – Он все еще смотрит на меня. – Ты бы хотел чего-то большего?
Я качаю головой.
– У меня сейчас вообще нет времени об этом думать. Для меня важно только одно: убедиться, что с Пенни все в порядке, подготовиться к тому, что нас ждет, и удостовериться, что я готов стать отцом.
– Ты разговаривал с психотерапевтом? – мягко спрашивает Пэйси.
Я киваю.
– Я не говорил об этом Пенни, потому что не хочу ее пугать, но да, я хожу на консультации.
– Почему это должно ее пугать? Нет ничего плохого в том, чтобы ходить к психотерапевту.
– Я не хочу, чтобы она думала, что я буду плохим отцом, понимаешь? Достаточно того, что я редко могу быть дома из-за хоккея. Я хочу, чтобы она знала, что может на меня положиться. Не удивлюсь, если она все еще считает, что я могу сбежать.
– Я знаю, что ты никуда не сбежишь. Не только потому, что мы с парнями тебя за это убьем, но и потому, что ты сможешь разорвать этот порочный круг. Ты не станешь таким, как твой отец. Ты не такой человек, и все тут.
Я опускаю взгляд в тарелку и ковыряюсь в яичнице вилкой.
– Ты серьезно? В кабинете Пенни ты…
– Я знаю, что наговорил ерунды, и за это я хочу извиниться. Это было неправильно. И, если уж на то пошло, как минимум половина дерьма, которое я на тебя вывалил, была абсолютно незаслуженной. Скажу честно: я знаю, Пенни может на тебя положиться, но я считаю, что ты совершенно не подходишь ей в романтическом плане.
Я медленно киваю.
– Тут я согласен. Я себе в этом плане тоже не доверяю. Поэтому я не собираюсь даже пытаться.
Пэйси протягивает мне ладонь, и мы крепко пожимаем руки.
– Я ценю это. И я ценю, что ты ей помогаешь. Ты ведешь себя как достойный человек.
– Спасибо. – Я отпускаю его руку. – Она правда веселая. Временами немного странная, но у нее хорошее чувство юмора. Чем больше я ее узнаю, тем больше верю, что мы можем стать хорошими друзьями.
– Этого у нее не отнять. А еще она та еще сорвиголова, зачинщица и просто упрямица. Серьезно, она очень упрямая.
– Застенчивая и неловкая, – добавляю я.
– Но очень любящая и заботливая, – Пэйси вздыхает. – Пенни – замечательная девушка. Я бы хотел, чтобы все сложилось как-то иначе. Мне кажется, что она все делает шиворот-навыворот, и я беспокоюсь за ее будущее.
– Что ж, я помогу ей чем смогу.
– Это все, о чем я прошу. – Пэйси хлопает меня по плечу и встает со стула. – Еще всего пара игр, чувак. Впереди маячит плей-офф.
– Мы справимся, – говорю я, и он уходит. Широко улыбаясь, я возвращаюсь к своей тарелке.
Такого я этим утром не ожидал, но черт возьми, как же хорошо все складывается.
Пенни: Тебе будут накладывать швы?
Илай: Всего пять стежков.
Пенни: Когда я увидела, как твой шлем отлетает в сторону, я спряталась под одеялом.
Илай: Честно, я до сих пор не понял, как это случилось. Помню только, что мы боролись за шайбу у борта, потом мне в голову впечатался чей-то локоть, шлем слетел, и – бац! – я уже весь в крови.
Пенни: Тебя ударили клюшкой. Фанаты решили, что ты выглядел реально круто.
Илай: А ты как думаешь?
