– Правда, что ли? – я закидываю ногу на ногу. – И в чем же дело? Ты ведь до этого момента ни разу не ошибалась.
– Очевидно, он тебя хочет. Я думаю, это мы все уже поняли.
Все еще бред, но ладно, приятно слышать.
– Судя по тому, что он ответил на твой поцелуй и прижал к себе, он хотел большего.
– Может быть, он просто потерял равновесие. Потому что я очень настойчиво пыталась его поцеловать. Вот почему он прижал меня к себе. Чтобы не упасть.
– Мы обе знаем, что это не так. Прекрати нести чушь. Наконец, судя по его паническим сообщениям, он хочет с тобой помириться. Нужно просто докопаться до сути. – Ее телефон тренькает, оповещая о новом сообщении, и она поднимает в воздух палец. – Погоди-ка…
Блейкли читает сообщение и улыбается.
– Что там?
– Бинго! – Она разворачивает телефон экраном ко мне.
Винни: Да, Пэйси ему сказал, чтобы он не смел трогать Пенни.
– Чего? – возмущенно шиплю я, выхватываю телефон у Блейкли и перечитываю еще раз.
– Как я и думала. Все признаки налицо. Нам нужно было понять, что его останавливает, и оказалось, что это Пэйси.
Унижение быстро сменяется яростью.
– Какого черта он сказал это Илаю? – спрашиваю я.
– Ну, он это с самого начала говорил. Я практически уверена, что он повторил это неоднократно с тех пор, как ты рассказала о беременности.
Я кладу телефон на стол.
– Так ты говоришь, что во всем виноват мой брат?
– Ага. – Блейкли с самодовольным видом отламывает кусочек печенья. – И теперь, когда мы знаем, в чем дело, осталось только сломить его оборону.
– Ты о чем?
– Настало время решительных мер. Сведи его с ума. Он тебя хочет. Заставь его пожалеть, что он тебе отказал.
– То есть… начать с ним флиртовать?
– Не просто флиртовать, Пенни. Это должно казаться естественным. Просто будь сама собой, если ты понимаешь, что я имею в виду.
В моей голове словно вспыхивает лампочка.
– О… Пожалуй, понимаю.
Она хихикает.
– Покажи ему, что он потерял. Случайно дотрагивайся до него, когда он этого совершенно не ожидает. Как бы невзначай обними его во сне. Устрой настоящее шоу.
Стыд, который я испытывала всего несколько минут назад, быстро улетучивается, когда я думаю о том, что можно сделать.
Блейкли права, что страшно признавать. Я ведь действительно ощутила, что его тянет ко мне – так же как его тянуло ко мне в нашу первую ночь. Я чувствовала ту же самую страсть, то же самое желание. Пусть даже и мимолетно. Неужели Блейкли права? Илая следует просто немного – пассивно-агрессивно – подтолкнуть в нужном направлении?
– Это может быть весело, – говорю я.
– Умоляю, повеселись как следует. – Блейкли снова хихикает над своей чашкой чая, а я тянусь за кусочком печенья.
О, да. Это будет весело.
Я себя ненавижу.
Очень сильно ненавижу.
Ну, и раз уж разговор зашел о ненависти, давайте вспомним про Пэйси. Потому что его я тоже ненавижу. Именно из-за него, черт возьми, мои губы сейчас не целуют губы Пенни. И именно поэтому она сбежала из квартиры и не отвечает на сообщения.
Он, черт возьми, причина, по которой я сделал шаг назад и сказал ей, что не могу – хотя на самом деле мне чертовски этого хотелось. Господи, один вкус ее восхитительных губ вновь вернул меня в воспоминания о нашей совместной ночи. Ночи, о которой я не могу перестать мечтать. Которую я хотел бы повторить еще множество раз.
Прикосновение ее губ к моим вызвало целый вихрь эмоций и воспоминаний, и я до сих пор не могу прийти в себя.
Но Пэйси ясно сказал мне не приближаться к ней.
Не сметь ее трогать.
Ни в коем случае не развивать отношения.
И как последний придурок, я собираюсь выполнить его просьбу. И все потому, что я обманул его доверие в первый раз, и не хочу сделать это снова.
Дверь в квартиру открывается. Я оборачиваюсь и вижу Пенни. Она прикрывает за собой дверь, запирает ее, а затем снимает обувь и ставит ее в шкаф в прихожей.
Ладно, поехали…
Я встаю с дивана и засовываю руки в карманы, не понимая, что мне делать.
– Привет, – говорю я.
Она поднимает взгляд в мою сторону.
– Привет, – она улыбается и идет на кухню.
Улыбается?
И не просто улыбается. В ее голосе звучит такое веселье, что у меня волосы на затылке встают дыбом.
Внимание. Внимание. Объявляется чрезвычайное положение.
Если вы думаете, что тут есть чего бояться, вы абсолютно правы. Учитывая ее скачки настроения в прошлом, ситуация может принять самый неожиданный оборот.
Все, что я могу сейчас делать, это паниковать. Пенни открывает шкафчик, чтобы взять стакан, и я чувствую, как у меня крутит желудок. Пенни захлопывает дверцу и наливает воды – и я чувствую, как у меня начинает сосать под ложечкой.
– Э-э… Ты не хочешь поговорить? – спрашиваю я. Она поднимает на меня взгляд.
– Все хорошо, Илай. Правда, – она снова улыбается, и я чуть не вздрагиваю от блеска ее белых зубов. – У нас все в порядке. Ладно?
– Э-э… Ладно, – говорю я, хотя совершенно в этом не уверен.
– Отлично. Итак, хочешь посмотреть «Озарк»?
Она подходит к дивану, берет пульт и включает телевизор, затем садится, подобрав под себя ноги.
Я молча стою, пребывая в полнейшем замешательстве.
И все еще слегка паникую.
