Было видно, что Б. Б. не просто расстроился: он разозлился. И как будто бы очень сильно устал.
— Ну ладно, Б. Б. Как скажешь, — согласилась Дезире.
Уж ей-то было лучше знать, но она покорно кивнула. Раз он скрывает свои пагубные наклонности от себя самого, то пусть прячет их и от мира — ничего страшного.
По крайней мере, Дезире может не волноваться, что ее друг, ее босс и человек, с которым она живет под одной крышей, станет шататься по городу и трахать мальчишек направо и налево. Он может сделать очень много дурного, может быть вовсе дрянным человеком, но по крайней мере
К тому же она чувствовала, что нужна Б. Б. Он всюду брал ее с собой, ценил ее помощь, прислушивался к ее мнению. Он спас ей жизнь, и, помня об этом, она считала, что может себе позволить не обращать внимания на то, с каким удовольствием он кладет руку на плечо мальчишки или как вспыхивает его взгляд, стоит ему увидеть кого-нибудь из своих воспитанников в купальном костюме. Дезире понимала, что она — прикрытие, маска, за которой Б. Б. прячется от мира, и она была готова с этим мириться.
Вдруг события стали принимать опасный оборот. Как-то раз Б. Б. с Дезире возвращались из ресторана после деловой встречи с одним парнем, который занимался продажей энциклопедий в Джорджии. Б. Б. подумывал — как-то лениво — о расширении бизнеса. Дезире не верила, что все это всерьез: никогда в жизни Б. Б. не станет расширяться. Сейчас он зарабатывал ровно столько, сколько ему было нужно, а преодолевать препятствия — это было не по нему. Зачем рисковать, осваивать новую территорию, выбираться за границы штата?
Встреча прошла из рук вон плохо: парень из Джорджии очень не понравился Дезире. Вряд ли ему стоило доверять. И теперь она испытывала некоторое облегчение, и Б. Б., как ей показалось, тоже. Было даже похоже, что он не прочь это отпраздновать. Но когда они ехали вдоль пляжа, на глаза им попался мальчишка — и выражение лица у Б. Б. мгновенно изменилось.
Мальчишке было на вид лет одиннадцать — хорошенький, славный мальчонка, только почему-то шатался, как пьяный. Должно быть, он действительно впервые в жизни выпил. На лице у него светилась глупая и счастливая улыбка, и он напевал какую-то бравую песенку, время от времени аккомпанируя себе на ходу на воображаемой гитаре.
— Давай-ка остановимся, — попросил Б. Б. — Надо подвезти этого парня.
Дезире не хотела останавливаться, но выбора у нее не было: на светофоре зажегся красный свет.
— И куда ты хочешь его подвезти?
Б. Б. улыбнулся ей с таким видом, будто то, что надломилось в его душе, должно было надломиться и у нее.
— К нам домой.
Дезире уставилась прямо перед собой.
— Нет.
— Ах, нет?
— Нет. Я этого не допущу.
Б. Б. закусил губу.
— Чего именно ты не допустишь?
— Послушай, Б. Б., давай забудем об этом. Поехали домой.
— Если я сказал, что мы подвезем этого парня, значит, мы его подвезем. — Эту фразу он уже произнес повышенным тоном. — Ты не смеешь мне отказывать, и он тоже не посмеет. Никто не смеет мне отказывать. Останови машину и уговори мальчишку поехать с нами — либо завтра же выметайся из моего дома, и через неделю ты снова станешь шлюхой и будешь готова на все ради дозы крэнка.
— Ладно, — послушно сказала Дезире. — Ладно, хорошо.
Тут зажегся зеленый свет, и Дезире на всех парах промчалась мимо мальчишки.
На следующее утро, когда ее чемодан и спортивная сумка были уже упакованы, ее вдруг осыпали цветами и шоколадом и вручили ей конверт с круглой суммой. Б. Б., правда, не извинился, не признал, что хотел использовать ее в качестве сводни, но Дезире и сама видела, что он чувствует себя виноватым, а это было важно. Дезире знала, что никуда не уйдет, но, пока она распаковывала вещи, Афродита твердила ей о том, что это не более чем отсрочка. Дезире не стала спорить с ней, отпираться, не пыталась даже отмахнуться от нее, потому что понимала: сестра права. Скоро все изменится, и это факт.
