…Самодержавие. Конечно, если раздумать, то оно не имеет никакого влияния на освобождение крестьян, но я вот что думал: не важнее ли в 10 раз образ травления? Положим, Александр имеет очень добрые намерения, я уважаю его, но разве он не делает и вреда. (Конечно, сам он не виноват; виноваты предшественники его.) Посмотри, каковы финансы в России. Все бумажки 1858 года, даже медь в обращении. Что за суммы тратят на пустяки. Чтобы предпринимать освобождение крестьян, нужно иметь много денег, чтобы при случае вознаградить помещиков, которые потеряют при этом. А чем?… бумажками, когда им не будут верить… Не лучше ли прежде сократить расходы, реже ездить на охоту, меньше держать лакеев, а потом освобождать крестьян. Что? крепостное право, скажешь ты, причиною того, что Ал<ександра> Фед<оровна>[276] получает по 10 мил<лионов>? Не лучше ли было решить кровавые, может быть, вопросы тихим путем. Сократить расходы, постепенно вести дела к уничтожению самодержавия, а вместе с этим уничтожить крепостное право, а уничтожать его одно и тратить черт знает что — не то же ли это, что подготовлять бунт. Впрочем, быть может, нельзя иначе переменить правительство, как силою народа, но мне кажется, что можно, ведя дела постепенно, самому ограничить свою власть. Ты, может быть, скажешь «Александр — человек». Да, но Александр I был тоже человек, но он хотел же отречься от власти: никто не принуждал его. А тут не нужно вовсе отрекаться от власти, а только ограничить ее, нужно только породить в себе сознание, что он не умнее всех, т. е. общего народного голоса, что лучше поделиться с чиновником, чем самому жить бог знает как роскошно, а его заставлять отнимать у прохожей дамы салоп, чтобы заложить его за несколько рублей и прокормиться ими неделю. Вот что, я думаю, важнее{153}.
* * *23 августа 1858 г.
Петербург
