— Дина, понимаете, моя работа имеет определенную специфику. Восемнадцать часов в сутки, постоянно включенный мобильник, сложная придворная игра с довольно унизительными вкраплениями, ну, и тому подобное. В принципе, надо быть очень необычным человеком, чтобы получать удовольствие от такой жизни. Ну, и с семьей собственной знаком в основном дистанционно. Дочь росла с папой на экране. Лично приложиться к воспитанию не успевал. А пять лет назад у нас случилось большое несчастье. В молодом семействе взрослой дочки родилась малышка с признаками ДЦП. Пуговка. Марьяша вообще-то, но вылитая пуговка. Мои помыкались, помыкались и решили сдать малышку во французский специнтернат. Не вывозят больше такую жизнь, говорят. Ну а я чего-то решил, что не хочу еще и внучку потерять. Дочь-то уже совсем чужая. Не моя какая-то. В общем, я включился год назад. Нанял спецов, физиологов, мозгоправов, массажистов. Вот Элла из их когорты, понимаете? Прогресс у Марьяши налицо. Речь почти полностью восстановили. Соображает моя Пуговица лучше нас с вами, но вот насчет некоторых нейронных рефлексов, эмоциональная адекватность и все такое… Ну, вы понимаете… Я слышал, у японцев есть такие аппараты светомузыкальные. Но, может, и вы мне сможете сделать робота-тренажер с искусственной эмпатией под присмотром Эллы для Пуговицы? Вы же докладывали про программирование эмоционального интеллекта в вашем последнем проекте?
Динка встала из-за стола. В особо нервном состоянии ей нужно было бегать по комнате. Вадим спокойно вертел чашку в руках и ждал ответа. Дина подошла к окну. В соседнем дворе, хорошо видном из кабинета, в совершенно заброшенном состоянии стоял «жигуленок» с привязанными на крышу когда-то, в другой жизни, досками для ремонта.
— Наверное, никто и никогда не должен себя чувствовать брошенным и ненужным. Никто и никогда, — вслух заключила Дина какой-то внутренний диалог, с которым, видимо, она носилась до этого по комнате. — Вадим Александрович, можно совершенно откровенно: мне довольно тяжело сказать «да», так как это создает серьезные риски для компании. Понимаете, течение такой болезни — вещь малопредсказуемая. Наши технологии носят пока совершенно экспериментальный характер, и если у малышки будет ухудшаться состояние, вы все равно не справитесь с эмоциями, вы подсознательно начнете обвинять нас в происходящем несчастье…
Вадим сделал попытку возразить, но Дина умоляюще сложила руки перед собой:
— Вадим Александрович, можно я договорю? Ну пожалуйста!
— Да…
