— Вот ты «Игру престолов» смотрел? Ну, помнишь героев? Там же урод на уроде сидит и уродом погоняет. Тут тебе и ебливый карлик, и девочко-мальчик, и гомики, и лесбы, и зомби-мертвяки, и нелюди с востока, и одичалые с севера. А в качестве оружия массового поражения — драконы. И помнишь, когда миру всю эту гнусь скормили? Аккурат перед 2020 годом. Перед апофеозом трындеца. И заметь, все подряд во всех странах сидели, прильнув к экранам. Фэнтези, видишь ли, понравилось нам, дебилам! А что мы сейчас имеем? — Парень уселся на лежанке поудобнее и начал загибать ободранные и расцарапанные пальцы. — Пакистанца во главе Шотландии и индуса — премьера Великобритании, это раз! В Штатах, считай, мертвяк на троне с Паркинсоном и Альцгеймером, это два! Во Франции — дебил-геронтофил, а в Германии — потомственный фашист-вырожденец, прости господи, это три. Ну, и в остальной Европе нечисть всякая по мелочам: трансгендерные генералы, монархи разной степени дебилизма и прочие бесы. Ну а укропы — это ж мертвяки вылитые! Ты вспомни вчерашнюю атаку, когда их цепь за танками поднялась. Я там одному козлу руку отстрелил. Ну вот реально кусок с мясом вырвал. А он покачнулся и дальше идет. И рожи такие…
Мужик аж передернулся и замолчал. Его собеседник, совсем молоденький мальчик с перекрещенной бинтами грудиной, усмехнулся, потом, шлепнув одной картой другую и, очевидно, закончив игру с победой, спокойно ответил:
— Не придумывай. Никакие не зомби. Их просто наркотой накачали. Кетамином, я думаю. Твой поэтому и шел с оторванной рукой. Они не чувствуют и не соображают ничего при таком дозняке. Мы, когда укропов вчера в плен брали, всех пятерых, они и говорить-то не могли, настолько обдолбанные. Ну как роботы, ё-мое. А сегодня, вон, Витас утром заглядывал, рассказывал, что ломка у пленных. Воют, как волки, в сарае. Готовы любую Родину продать за раскумаривание.
Динка замерла, прислушиваясь и стараясь не проронить ни слова. Минута озарения входила в ее левое рабочее ушко. Вот действительно эврика с ней тут же на месте случилась!
— Да-а-а. Мы, блядь, живем внутри этой сраной «Игры престолов». Как это у вас там в Москве называется? Емерсивный театр? — продолжил свою мысль старший.
— Иммерсивный… — механически подправил его мальчик, снова сдавая колоду.
— Да похуй! Как ни назови, но я хочу на выход. Мне не нравится быть ебаным киногероем. Выньте меня из этого гребаного театра!
В этот момент за стенкой раздался шум, и в палату вошел Уйгур Кеша со своими китайцами:
— Ну, слава Богу, очнулась! Мы, Дина Алексеевна, вас сейчас аккуратненько в машинку переложим и обратно с божьей помощью. Не вертитесь и не болтайте. Все с вами обошлось, но до нормального обследования нам еще доехать нужно.
— А мы? А за нами когда? — Вскинулся с койки старший из бойцов.
— Через пару часов, братки. Машинка ваша уже в пути. Девочек вперед спасаем, — подмигнул ему Иннокентий Мукаддасович.
— Не брат ты мне, гнида узкоглазая, — мрачно заключил раненый и повернулся обратно к разложенной на простыне колоде карт.
И пока Динку тащили по колдобинам к неброскому грязному микроавтобусу, пока загружали носилки и пока в полной тишине ехали к Белгородской «ленточке отсечения», у Дины в башке стучало: «Выньте меня из этого гребаного театра… Выньте меня из этого гребаного театра… Выньте меня из этого гребаного театра…»
Через двое суток Андрей, родной и какой-то весь чистенький и такой московский, нежно держал Динку за руку, сидя на краешке нарядной, белоснежной постели в палате кремлевской загородной клиники. У Дины совсем ничего не болело, не мутило и не кружилось, а только правая сторона головы была как будто ватой обложена, и хотелось лежать, лежать, лежать и ни о чем не думать, но… Она сделала усилие и, отобрав руку у мужа, присела на кровати:
— Андрюх, как результаты эксперимента?
— А тебе Кеша не доложил?
— Не-а. Они меня сразу чем-то седативным кольнули в машине, и я проспала всю дорогу.
— Ха! Так ты ж молодчага, солнышко мое. Идеально тестинг прошел. Просто идеально. Линию фронта, которая уже полгода стагнировала без изменений, удалось сдвинуть существенно вглубь. Потери наши: 1 к 5 их 200-м. В общем, прогресс офигенный, но! Тут же начали названивать пендосы, что так нельзя, мы нарушаем баланс сил. Договорились, дескать, запускать системы президентские повсеместно и параллельно, а не то они примут меры, ну и все такое. И все. Опять на задницы за стенкой сели. Попросили просчитать последствия возможного перекоса в сторону России. Да и войну им сейчас всем заканчивать невыгодно, пока у хозяев мира локальные системы управления не отладили новые…
— Слушай. Но там же реальные люди мрут каждый день. Это что? Так и будем трупы множить, пока программисты отлаживаются?
— А это такая цена вопроса существования человечества в целом. Привыкай, детка. Раз уж влезла на этот уровень. Ты, когда договорчик подписывала, чем расписывалась?
— Кровью.
— Ну так помнить должна, там была в шапке договора строка: «Кто кровью расписался, тот на крови и вопросы решает». А ты думаешь, в сказку попала?
