— Во! Насчет сказки, кстати! — Динка разом вспомнила все, что пришло в голову на военной койке, и в возбуждении выскочила из кровати: — У нас ведь сейчас какие проблемы на проекте с Искусственным Президентом? — начала она тараторить, болтаясь по палате из угла в угол. — Слабый предиктивный искусственный движок? Примитивного мудака мастырим с горизонтом планирования на два года вместо гения управления страной?
— Ну да. Нам времени на ситуационное моделирование вариативных историй ох как не хватает. Мы Ипполиту официальные мировые исторические архивы практически все скормили, но там очень перевранная информация. Как говорится: «Товарищи историки, изменим прошлое к лучшему!» Вот они и наизменяли, кто во что горазд. Работать совершенно невозможно. Информация не бьется между собой ни логически, ни по датам. Учить на этом барахле Искусственный Интеллект очень проблематично.
— Тогда в чем же миссия проекта, в чем помощь людям с нашей стороны? Ну, если Ипполит получится в результате такой подготовки информационной модели дебиловатым придурком, не умнее Макрона, например? А ведь реальный мир развивается не так. Какую схему амеры катают уже лет сорок как, анализировал? Сначала заказ в Голливуд на тестовую массовую кинопродукцию, ну, например, пускают населению фильм «Хвост крутит собакой», где совершенно честно и цинично показывают внутреннюю политическую кухню, и считывают реакцию толпы на увиденное. Народ волнуется, обсуждает, эмоционально переживает увиденное. По факту все это в коллективном мировом сознании как бы уже случилось. Поэтому, когда они потом на самом деле раздалбывают Сербию для решения своих внутриэкономических проблем, это не вызывает ни у кого шока, кроме семей погибших сербов, конечно, потому что они такое уже в целом пережили при просмотре кинчика. И здесь воображаемое сливается с реальным, и людское стадо опять покорно движется за оборзевшими и развлекающимися пастухами.
— Не очень понимаю, куда ты клонишь.
— А вот куда. Наша архитектура системы Искусственного Интеллекта «Президент Ипполит» построена на антропоморфном подходе. Мы программируем Иппу, копируя нейрофизиологию и нейропсихологию человека. По принципу и подобию, так сказать. Зачем же мы рвемся обучать его нейронки и выстраивать его поведенческие реакции на чистой и правдивой информации? Эдак мы с тобой очень далекого от народа монстра воспитаем. Нам нужно, как в жизни, поймать последние скормленные в массы голливудские тренды и на их сюжетах натаскивать нашего Иппочку.
— Гениально! А ты что-то конкретное имеешь в виду?
— Угу. Я когда за «ленточкой» в госпитале валялась, там солдат один хромой был, так он сказал, что мы живем «внутри сраной „Игры престолов“» и что его «заебало сниматься» в этом иммерсивном кино, он хочет выйти.
— Так…Та-ак…Та-а-ак! — Теперь уже возбужденно по комнате в противофазе к траектории жены забегал Андрей. — Забавно, малыш! Очень забавно! Понимаешь, это то что нужно. В «Игре» полностью отсутствует морализм и нет вот этого тупого деления мира на добро и зло. Там только в части «Песни льда и пламени» двенадцать политических лагерей и столько же намечающихся, а вот «Сезон переформирования сил» — это вообще про сейчас, потому что в нем нет ни одного явного лидера и происходит революционная трансформация всех лагерей — Ланнистеров, Таргариенов, Застенья, Старков и Болтонов. Все кланы рассаживаются по своим территориям и мочат мешающих недоделков. Ну и готовятся к финальной битве. А в это время за Стеной полную власть забирают себе Король ночи и его армия зомбаков…
Дина, открыв рот, наблюдала за мужем.
— А ты когда так подробно эту шнягу детсадовскую изучил-то? Это ж сколько у экрана-то надо было торчать? — подозрительно скривилась она.
Андрей расхохотался.
— А вот когда с тобой связь пропала и мне не было понятно, легкое ранение или врут, а к тебе не пускали, я работать не смог. Сел тупо перед компом и двое суток гонял «Игру престолов». Ноосфера подкинула, видимо.
Дина задумалась.
— Знаешь что, не хочу я больше в клинике валяться. Буду на работе долечиваться. Идей вагон. Надо ковать, пока горячо. Звони Кеше. Пусть забирают отсюда сегодня же. И… вот еще. Пусть тех двоих ребят из госпиталя, которые там в карты резались, вытащат к нам в Москву, в фокус-группу. Проекту нужны свежие, незатусованные наблюдатели.
Андрей молча кивнул. Он знал, что, когда у Дины появлялся такой конкретный металл в глазах, а на лбу загоралась надпись «Тормоза придумали трусы! Атас, лохи!», спорить было смертельно опасно. И он уважал эти ее состояния, хотя внутренняя тревога за жену в груди только нарастала с момента перехода всей этой истории с Искусственным Президентом из научной занятной задачки и экспериментальных исследований в приятной компании талантливой математической молодежи к реальному внедрению в такую опасно накренившуюся большую жизнь.
И пока Андрей Фридрихович оформлял выписку жены из больницы и перевод ее на амбулаторное лечение, он вспоминал первые веселые рабочие экзерсисы за несколько месяцев до визита кремлевского заказчика.
