— Э-э-э, голубушка! Притормозите! Мы ведь тоже сейчас с вами под камерами сидим. Здесь все снимают кино про кино про кино… и так до бесконечности. Запись я ту сразу тогда же и изъял и все дубли приказал уничтожить. И не из каких-то высокоморальных соображений. Целоваться с солдатами замужней даме из высшего общества ух как негоже! Такое мое мнение!
Вся пунцовая, Динка уже было открыла возмущенно рот, но Семен остановил ее жестом руки и продолжил:
— Да! Негоже! Но и ничего необратимого, слава Ипполиту, не произошло. И мне вы нужны оба на проекте, вы и Андрей, в дружбе и согласии. Посему шалость эта ваша — тайна великая есть и обнародована может быть только в самом крайнем случае, если возникнет угроза функционированию Ипполита. Ну, давайте вернемся к делу. N-ск вчера нашими ребятами был взят. После месяцев бардака и чепухи, ненужных смертей и публичных скандалов между Министерством и ЧВК «Буденный» этот критичный для всего фронта город, этот Новый Сталинград был взят нашими солдатами. И ваш знакомый Ахмат лично водрузил в центре города знамя победы. Они для вас, кстати, фотографию передали. Скину в «Телеграм», но никому не показывайте, ребята там с открытыми лицами.
Динка посмотрела на прилетевшую в «телегу» картинку: все, кого она знала по недельной работе за «ленточкой», были живы и махали ей с фотографии. Вся штурмовая группа Ахмата стояла на развалинах чего-то уже неузнаваемого с российским флагом в руках. Белые зубы командира разрезали черную бороду яркой улыбкой воина-победителя. А у Гоги было такое лицо, как будто он только что съел самый вкусный в мире чизбургер. Динка усмехнулась, вспомнив беседу с ним в окопе о преимуществах чизбургеров с говядиной и солеными огурчиками перед всей едой на свете.
— Спасибо вам большое за эту фотографию, Семен. Очень вовремя. А то подчас начинаешь забывать, для чего на проекте убиваешься. Спасибо.
— Ну, я рад, что вы успокоились. Давайте работать. Президент после отравления прошел реабилитационный курс и сейчас полностью восстановился. Но медики попросили еще полгода дозировать для него рабочую нагрузку и поменьше стрессов, поэтому мы договорились с ним, что ваша система
— Тю-ю-ю, — протянула резко напрягшаяся Динка. — То есть вы предлагаете Иппе занять позицию всероссийского цензора и комиссара в пыльном шлеме? Я правильно вас поняла?
— Нет. Неправильно. Он займет позицию помощника Президента, и точка. А в какой роли он будет выступать и когда, это будет зависеть исключительно от обстоятельств момента.
Динка потупилась. Семен был прав. Какой смысл посреди войны запускать весь этот интеллигентский пафос? Сначала надо выжить и победить. Она примирительно кивнула головой и улыбнулась:
— Ну отчего же не взяла с собой, очень даже взяла. Он у меня всегда здесь присутствует. — И она щелкнула по черной коробочке смартфона.
Потом нажала пару кнопок, и на экране в режиме дистанционного совещания высветился Ипполит в облике самого Семена Карломарксовича, но только одетый в айкидошную форму, как будто только закончил интенсивную тренировку.
— Доброе время суток, Семен Карломарксович! Вот, только из зала. Чем могу служить?
Главный ГЭС довольно крякнул, он любил шутливую форму подачи серьезных вещей.
— Доброе, Ипполит! Хотел задать вам несколько вопросов, если, конечно, у вас найдется для меня время…
— Всегда готов! Товарищ начальник! — шутливо по-пионерски рукой с полотенцем отсалютовала картинка на экране.
— Скажите, является ли для вас сложной моральной дилеммой позиция России в СВО с Украиной? Ну, то, что наша страна начала действовать первая и тому подобное?
