– Ошибаешься. Я полюбил тебя после окончания школы (девять классов) и тогда я не творил и даже не думал о творчестве, я был обыкновенным юношей, который желал быть нужным, хотел встречаться с девушкой, бывать на вечеринках и познавать мир. На первых порах, как увидел тебя, я не думал о вечной любви, я просто жил настоящим и различал твою особенность, но именно тогда я почувствовал долгожительство любви своей. Я не творил, а жил реальной жизнью, в которой всё сталось таким едко пессимистичным.
– Еще ты говоришь о верности, неужели ты гордишься ею?
– Нет. Я просто не искушен. Для девушек я не представляю интерес, потому даже если и захочу изменить тебе, то я не смогу это сделать, по причине своей безобразности и глупости. Лишь ты уделяешь мне внимание, столь низкому человеку, потому и судьба так распорядилась, что ты стала избранницей сердца моего, этим ты в идеале уникальна. Любая другая девушка и не посмотрит в мою сторону, презрительно отвернувшись, не приметит моё навязчивое присутствие. Но мне безразличны их взгляды. Вседержитель Творец подарил мне тебя, повстречал нас, и это, скажу я тебе, весьма оптимистично.
Сегодня, Фелиция, я поведал тебе лишь малую часть своих переживаний. На этом, думаю, нужно окончить наш краткий диалог. По обыкновению ты говоришь за нас обоих, но сейчас практически говорил только я. Но так было необходимо. – Феликс впервые улыбнулся за весь вечер. – Давай, наконец, отведаем наш заказ, а то официанты уже явно с нетерпением заждались нашего ухода.
И покуда двое молодых людей придаются гнетущему безмолвию, насытив души эфирными маслами чувств, несколько успокаиваясь, вкушают легкие воздушные десерты, мы испробуем на прочность гранит познания вопроса знаменующего безответность любви.
Древние философы вознамерившиеся постичь Божий замысел, наделили любовь божественностью, что, по сути своей, верно, но любовь не ипостась, а сущность. Также они возвеличили ее и узаконили главнейшим аспектом Вселенной. Любовь – это некий двигатель, без коего мироздание не может существовать как таковое. Любовь это скрепляющее постоянное явление, посему противоположность ей есть одиночество, если бы любви не было, то все живые творения Творца были бы разобщены или бы погибли, не ведая смысла жизни и не ведая, кто эту жизнь им даровал. Ветхие мудрецы выдвинули тезис, будто каждый человек это половинка души, разделенная, и только соединившись с возлюбленной или с возлюбленным, состоится слияние душ и тогда двое станут единым истинно целым. Но почему тогда он любит, а она нет, или почему она тянется к нему одному, а он пышет безразличием. Неужели философы ошибаются или сочиняют лишь то, что им по нраву, неужели таковым они хотят видеть весь мир и не быть при этом одинокими. Или же они попросту не верят в неразделенную любовь, которая сулит им только несчастья. Они верят в счастье и смыслом человеческой жизни считают – стремление и приобретение счастья, и саму любовь они провозглашают счастьем. Сколь всё это самолюбиво и тщеславно звучит, не правда ли? Однако всё это несет в себе надежду – может быть, недоразумение изменится, может быть однажды, когда мы состаримся, старик возьмет морщинистую руку своей безответно возлюбленной и попросит у нее быть вместе. И старушка согласится, зная, что он хранил ей верность целый век, будучи девственным, он каждый прожитый день смотрел на ее фотографию и восхищался ею, посвящал ей все свои творения, и вот минуло столетие и она, наконец, почувствовала тлеющие отголоски чувств того старика. Ради этого долгожданного неповторимого момента стоило десятилетиями хранить любовь, с малых лет быть верным и любящим, всё это определенно стоило того. Век жизни в разлуке – достойная жертва для мгновения ответных чувств. Многих устрашит такая история или вызовет смех и недоверие, но иных наставит на пусть истинный.
Но молодым людям многое нужно сегодня и сейчас, они нетерпеливы, потому улучив неудачу, пускаются в другие отношения, которые в некоторой мере будут счастливей прежних отношений. Однако вскоре охладевают за неимением любви. Оказывается, его вторая половинка та девушка, которая его не замечала, а он смотрит на других, ища частицу схожести в них с той истинно любимой, но не находит. И тот поиск идеала всегда отбрасывает человека назад в дорогое для его сердца прошлое.
Философы правы и любовь свергает одиночество. Любя, понимаешь и ощущаешь, что вся Вселенная заключена в одном человеке, рядом с которым чувствуешь себя полноценным. Любовь окрашивает страдания в иные тона и краски, страдания становятся во благо, те муки призывают к царственному смирению.
Почти не притронувшись к принесенной еде, юноша изрек очередной порыв, столь чувственный, такой успокоительный.
– Я смирен, потому что покорен тобой, потому что смирен судьбой своей.
Я люблю тебя, и нужны ли еще тебе слова, вот тебе биение моего сердца в знак жизни и свет в глазах моих как признак наличия души в теле моем. Прими сей изречение и, прошу, сохрани его в сердце своем, о большем я и желать не смею. Сохрани, прошу.
