– Я не сгорел, потому что, в очередной раз, полетев к тебе мотыльком, я не обжегся, а слился со светом воедино. Отныне мы вместе, наши души неразлучны.
Прощай любимая и будешь прощена, люби и будешь любима, не забывай и не будешь позабыта. Живи с содроганием сердца, живи, как заповедано Иисусом Христом, изрекшим, что Он есть Свет миру, принявший страдания, словно мотылек, Он светит всем нам светом истины.
Живи и помни – жил некогда в этом мире тот, кто любил тебя, и в ином мире по-прежнему любит тебя всей своей бессмертной душой.
Позади них предстала сотканная из эфира заключительная картина, та пара влюбленных стариков, они медленно и бережно погрузились у самого берега в деревянную лодку. Они тесно прижались друг к другу, своими летами доказывая искренность истинности любви в первозданном девственном виде. Феликс повернулся и направился к этому маленькому судну. Оставляя вместо следов дорожку света, он ласково произнес девушке:
– До встречи, любимая.
После произнесения сих слов он сел в лодку со стариками, которые были его состарившимися мечтами, ведь Феликс с Фелицией на самом деле уже никогда не станут такими.
Начался прилив, и волны жадно коснулись о корму лодки, притягивая и завлекая её сиренами. Вода забрала их, ибо волны неумолимо будоражили синеющий прозрачностью океан. Феликс навсегда уплывал вместе со своими грезами в новую жизнь, оставляя прежнею. Весь свой недальний путь, предавая забвению, он смотрел на стоящую посреди пляжа одинокую Фелицию, и ей казалось, будто взглядом своим он так и не отпустил ее. Лодка отдалялась, превращаясь в точку. Затем на горизонте воссиял такой белизны и чистоты свет, отчего девушка прикрыла веки от невыносимой всепоглощающей яркости. Должно быть, он ушел – подумала напоследок она и….
И отворив мокрые от слез глаза, созерцала вовсе иное видение.
Сколько времени требуется для верности любви, сколько жертв необходимо принести на алтарный жертвенник молебнов и воздыханий, сколько измарать бумаги и холстов, дабы написать нечто достойное ее взора, сколько раз нужно отдать жизнь, сколько жизней, сколько…
Нащупав слабым сознанием грани реальности, Фелиция отворила свои жалобные очи. Поморгав немного, она различила тусклое свечение маленькой лампочки над серым потолком, белые стены с играющими и пляшущими на них тенями. Она чувствовала некоторое покалывание в теле и голод. Ее руки сильно саднили, словно после продолжительной зимней прогулки, а на ее шее будто отпечаталась чужая гневная рука. Когда зрение девушки окончательно прояснилось, пред нею в четкости предстал джентльмен лет сорока от роду в черных брюках и пиджаке цвета старомодного шкафа, с залысиной и бакенбардами. Тот ненавязчиво с добротой в голосе и с сосредоточенностью во взоре начал говорить тихо, словно боясь зазорно спугнуть удачу.
– Прошу не пугайтесь меня. Вам выдалось нелегкое бремя, ваши чувства хрупки и недоверчивы, но выслушайте меня. – тут он достал из внутреннего кармана удостоверение личности. – Я следователь, или детектив, как вам будет угодно. Расследую одно простое дело о шайке преступников, которые замешаны во многих скверных деяниях, и в коем в одном из таких вам лично, к сожалению, пришлось участвовать. И поэтому, я желаю услышать от вас планомерное описание тех событий. Расскажите о вчерашнем вечере. Я ведаю о вашем самочувствии, ведь вы долгое время были без сознания, однако ваши сведения очень пригодятся при суде.
Фелиция начала кое-что вспоминать, однако смутно, разрозненно.
– Извините меня, но я плохо помню вчерашний вечер. Слабо припоминаются только отдельные фрагменты. Кажется, мы поначалу сидели в ресторане, затем расстались и… далее словно провал, хотя нет, мы после разлуки чудесным образом вместе оказались в проулке, затем одинокий город, и … свет.
– Свет? – переспросил детектив. – Должно быть, ваше потрясение сталось настолько велико, что ваша душа вообразила всё куда иначе, чем было на самом деле. Вы только успокойтесь, сейчас я всё вам расскажу со слов свидетелей.
Детектив придвинул стул поближе к потерпевшей, и сев на него, начал повествование смягченным тембром голоса:
– Когда вы отошли от ресторана, было весьма поздно и потому в некоторых местах улицы было крайне темно. И видимо потому вы не заметили, как к вам подобралась шайка местных бандитов. Будучи навеселе, они начали домогаться до вас, найдя вашу внешность крайне привлекательной, они начали грязно и аморально приставать к вам. Творились страшные вещи. Вас повалили на асфальт и уже стаскивали с вас одежду, как вдруг, на ваши крики подоспел молодой человек…
– Феликс. – вспрыснула девушка подозревая о дальнейшем развитии истории.
