О сколько я мечтал и грезил с тобою Любимая воссоединиться, сплести воедино полотно совместной жизни нашей. И явно, мы станем скорбной плащаницею тогда, сохраняя на себе Праведника святые очертанья, тот контур пламенный и нерукотворный. Но ускользает томительно мечта, словно сквозь пальцы то виденье исчезает, то туманное серебристое сомненье, то созвездье наше не нанесут на карту космических небес. Любимая, я тебя не вижу, я тебя не слышу и не осязаю, но знаю, ты живешь, и потому дарую я тебе всю эту нежность слов. Тебе любовные посланья посылаю, ведь мои мысли и чувства не имеют кров, все они спешат озарить светилом пламенным твои глаза, которые однажды скользнут по дерзким строфам этим, и ты узнаешь, что они писались с мыслью о тебе. В воспоминаньях с головою утонувши, я воссоздал картины чувств искрами взглядов кротких тобою некогда воспламененных. И каждый день ты музою лиричной вкладываешь в десницу костлявую мою перо, в коем чернила заключены навеки, ты гладишь нежно по моей руке ленивой, и дыхание твое девичье я платонически ощущаю дуновеньем на своей щеке. Ты правдиво шепчешь мне – “Страдай, пиши и от разлуки сердцем изнывай. Твои руки благородно не коснулись до меня, но благодарно пишут обо мне. Страдай же мученик девственной мечты, пускай те муки превратятся в венценосные животворящие стихиры”. “Люблю тебя” – шепчу в ответ я каждый раз, когда страницу безумно исписав, приступаю к бумаге новой. Но вот скоро умрет моя длань творца, незрячими станут мои глаза слепца, покроются пылью все сотворенные мои тома, никто, увы, не смахнет забвенья пыль с моего позабытого пера. Вы все ныне живые, вспоминайте иногда, не меня, а ее, мою единственную прекраснейшую музу, помня о том, что смерть не разлучила нас, но жизнь на годы нас разлучила. Любовники всегда страшатся прихода той разлучницы смертельной, но нас она исходом, бытием иным соединит. Жизнь разлучает – внешностью и духом, состоянием телесным и достатком, возрастом и городами. А для смерти все одинаково равны. И вот однажды в землю зароют наши спокойные тела, и если случится так, на разных кладбищах, не в одной могиле мы возляжем до Воскресения из мертвых, то я землю копая и грызя, плотью мертвой движимой неистовой душой творца к тебе вернусь, в одной усыпальнице покоиться мы будем до третьего рожденья. И на Небесах душами мы будем вместе, не удержит мою любовь ни Ад греховный, ни Рай святой. Мой дух неистов и всесилен, а всплески сердца, словно цунами широки, оно стучит живительно в моей груди так быстро, столь жестоко. Вот скоро остановится столь любящее тебя сердце. Скоро свет погаснет в земных очах моих суетой усталых, печальное то бремя истлеет подобно телу моему. Но памятник словесный образный я воздвигну смело, ныне на полке книжной он читателем воздвигнут, душу согревает, или горит в печи, даря мгновение тепла. Мне стала безразлична жизнь моих творений. Или всё же нет. Они мне дороги, ведь хранят сердечные секреты и многочисленные ответы на вопросы многострадальных дум. И о любви столь юной в поведенье много строк высвобождают лирой. Но не обольщайтесь. Любил и люблю я деву, но ею никогда не был я любим. Я прожил жизнь, но поцелуя таинство так и не познал. Вокруг себя я видел поцелуи, на картинах и в воображенье, наяву вблизи меня смыкались чужие губы, но уста мои невинны и поныне. Сколько в мире для меня осталось тайн, сколько нераскрытых книг? Но я довольно стар, и более не мечтаю о том соитье, упустил, героически возложив юность на алтарь любви великой и духовной. И вот пред смертью, позволю себе вольность малую. Немного помечтаю. Всё что не осуществится здесь, я верю – сбудется однажды там, в загробном мире, где калека обретет быстрокрылый бег, дева ветхая обретет венчанье с Духом, голодный насытится духовною едою, бездомный кров обретет на Небесах в палатах из янтаря, а я мечтаю лишь о спасении Любимой. И многое другое мы ожидаем там, где нам воздастся по земным нашим делам, помыслам и словам. Где все наши изречения и мысли важность обретут, потому что все с Сотворенья сочтены. А мы, молясь почтенно, с детскостью наивной разумно просим – “Господь, милостью исполни наши заветные мечты”.
