Этландия полностью

Куарт. …Сердцем, мозгом электрического человека «Энрика-9» является ряд реле, состоящих из обтекаемых током катушек, втягиваемых сердечников и контактов, работающих по принципу последовательного включения. Чтобы было яснее… Весь процесс, допустим… загрузки углем печей, разложен на ряд движений. Каждое реле, сработав, замкнув цепь движения, автоматически включает следующее. Реле воспроизводит рабочий процесс без участия в нем человека. Руки человека для ряда производств становятся слишком грубым и неточным инструментом. Мысли, чувства, бродящие в мозгу работающего человека, рождают целый ряд случайностей, ошибок, мешают беспрерывной четкости и гибкости производственного процесса. И тут нужен приход холодного, выверенного до мельчайших колебаний автомата. И не только это, «Энрик-9» пришел в этот мир, чтобы освободить усталого, измученного человека… Создавая «Энрика-9», я видел древнюю Элладу, лазурь неба, загорелые тела и торсы Праксителя. Я знал, в античности человек был счастлив. В древней Греции существовали рабы. На них была взвалена работа, тяжкий труд. И человек, владеющий рабами, был свободен от изнурения. Он жил. Но как — полной грудью. Я создал раба современности. Он железный. Его мускулы, кости родились на кальке чертежного стола. Я создал железного раба, машину, человекоподобный автомат. Я верю, что эпоха эксплуатации человека человеком умирает. Да здравствует эксплуатация железных рабов! (В зале молчание… Куарт теряется и продолжает, путаясь.) Может, это неясно?.. Представьте себе… мир, мир наполнен железными рабочими. Они заполняют пашни, заводы, шахты. В будущем каждый купит себе железного раба, и он будет за него работать. Вот такого раба… Его зовут «Энрик-9». Это восемь неудачных вариантов и одна удача. Он неуклюж, но уже кое-что умеет делать. Он может быть шахтером (включает автомат, тот четко начинает производишь движения забойщика с киркой), молотобойцем (переключает) кочегаром… (автомат шурует). Надо спустить его в штреки, отравленные газами. Пора вытащить живых людей на воздух. Пусть под землей останутся только стальные автоматы. Мы можем поставить его у конвейера, пресса, топки. Я видел конвейеры Форда, там живого человека превращают в бездушный автомат. Это ужас! Это позор! Позор для всего человечества. Надо автомата превратить в рабочего… а рабочего — в человека. Весь труд, гнетущий человека в глине полей, в жару домн, в грязи забоев, в духоте пыльных цехов — везде, везде, где, вытаращив от напряжения глаза, потеет, хрипит человек, везде надо заменить его автоматом… Я даю вам оружие.

Конечно, освобождение придет не сразу… Я не настолько фантазер. Сейчас около него в топках пароходов, у доменных печей будет еще стоять живой человек. Да. Он будет регулировать: «Бросайте ниже!» (Переключает рычаг.) Чуть выше. Вверх. Но обжигать себя огнем печей, крошить мускулы нечеловеческим напряжением он не будет. Его мускулы заменят стальные мускулы автомата. У живых людей будет одна профессия — управляющих автоматами. Автоматы типа «Энрика-9» будут иметь профессии. Может быть, профессиональные союзы. Это очень устроит присутствующих на моем докладе социал-демократов. Они будут иметь дело с дисциплинированной, безмолвной и покорной стальной массой.

Автомат-кочегар — типовые движения какие-то. Автомат-шахтер… Потом создадим универсальный тип. Мы создадим огромные, кипящие работой цеха, в которых нет ни одного живого человека. Вот они стоят темными тенями у станков, резко выбрасывают руки-рычаги, хватая части, передавая друг другу… Полное безмолвие царит в цеху… Где-то несется экспресс, в кочегарке локомотива ведет поезд вот такой «Энрик-9»…

Мастер. Остановить конвейер.

Вы! Оставьте работу.

Рабочий. Расчет…

Мастер. Может, и расчет.

Рабочий. За что… господин мастер, я стараюсь.

Мастер. Все зависит от того, как будет работать ставший на твое место.

Рабочий. Господин мастер, я удвою выработку… Я согласен на меньшее жалование.

Мастер. Помолчи.

Сколько Лаер собирает в минуту?

Счетчик (заглянув в список). В среднем — десять штук.

Мастер. Господин Куарт, вот место автомата. Средняя выработка — десять минут. Устанавливайте.

Мария. Энрик, ты не волнуйся, милый.