В это время в комнату входит молодая женщина. Пауза. К ней бросается г-жа Шлюк.
Г-жа Шлюк (
Молчание.
Пришедшая бессильно прислоняет голову к стене и, тихо вздрагивая, плачет.
Куарт. Не смей плакать… Слезы твои — пули в меня. После них я мертв… Мертв и не способен ничего делать. А мне надо работать.
Мария. В детстве, у отца на столе часто валялись бумажки. Их называли «стейеры», «кроны». Я тогда не знала, что жизнь двух, превращенная в ад, тысячу оскорблений, грязь, насмешки, стоят всего сто стейеров. Почем она ценит фразу: «Ваш муж негодяй»? Если пятьдесят фени, я ей заплачу и попрошу извиниться. У меня есть полстейера…
Куарт. Замолчи.
Мария. Я ведь молчу, когда я голодна. Но когда она каждый день меня оскорбляет… Почему меня… Ведь я не виновата, что у тебя нет денег. Я ведь не виновата. Я хочу жить, а жить нельзя… Мне иногда хочется есть, а есть нельзя. Мне хочется улыбаться, но не от чего. И когда я не хочу плакать, плачу. Нет. Нет. Я больше не буду плакать. Это мешает тебе, и от слез делается старое лицо. Молодость моя… от нее ничего не осталось! Я не хочу сделаться старухой в морщинах и лохмотьях. (
Энрик Куарт бросается по лестнице к ней, молча поднимает на руки, сев, безмолвно успокаивается прижимает ее голову к себе.
Куарт. Родная… Закрой уши, глаза на три дня… Только три дня, и муки кончатся.
Мария. У меня нет сил..
Куарт. Я скажу тебе два слова, и слезы высохнут. Я нашел то, что искал, — последнее звено. Я заканчиваю. Сегодня в три часа ночи он придет сюда…
Мария. Придет.
Куарт. Придет и скажет: «Здравствуйте, инженер Энрик Куарт…» Ложись… Спи. Я разбужу тебя… Спи. Я полезу работать.
Укладывает ее в кресло, укутав, гасит свет и тихо взбирается по лестнице.
Темнота.
Пауза.
В комнате становится светлее. В кресле спит Мария. Куарт тихо шагает по комнате. Часто останавливается. Вздрагивает. Прислушивается. Смотрит на часы.
Куарт (
Без тринадцати…
Когда-то были суеверия… Реле беспокоит. Плохо контакты приделаны.
Без двенадцати…
Ты придешь. Ты должен прийти! В языке этой ночи не существует глагола «не приходить».
Без одиннадцати…
Вместо него — глагол «умереть». В твоем приходе — решение механической проблемы. И механическое решение проблемы нашей жизни. (
Мария спит. Не надо будить. Пусть из сна в сон…
Без десяти…
Мы поставили на твой приход две жизни. Два сердца, отбивающих время. Карты сданы… Твой ход.
Без девяти…
Слышишь? Вот и ее жизнь поставлена… Твой ход. Тишина. Спят города. Дома. Мир спит. Он ничего не знает о нас. Какое ему дело? Сегодняшняя ночь — может войти как дата переворота. Может войти, как дата в журнале морга. Залпы не разбудят мир. Дома будут храпеть. Улицы — мокнуть ночным потом. Тогда разбудишь мир ты. Приди и крикни ему…
Мария (
Куарт. Брежу.
Мария. Сколько времени?
Куарт. Без пяти три часа.
Мария. Значит, сейчас придет.
Куарт. Или мы уйдем.
Мария. Куда?
Куарт. Далеко… Ты ничего не слышишь?
Мария. Гудит вода в трубах.
Куарт. Четыре минуты… Нет. Нет. Я не мог ошибиться. Милая. Руки. Обними маю голову. Мысли сводят меня с ума. Пойми, у меня нет сил. Три минуты. Но ведь часы могли отстать. Значит, уже три часа… и тихо… Тихо. Слушай. Не дыши.
