Приподнятый диск сцены вращается с неимоверной быстротой. На нем за маленькой собачкой гонится стая охотников, мелькают дубинки, стрелы, копья. Охотничья пантомима… Несутся, развеваясь на ветру, шкуры, поднятые руки с копьями… Охотники все ближе к собаке…
Стая исчезает.
На авансцене появляются «львицы кочевья» — женщины, чьи вырезанные шкуры говорят об изысканности, чьи громадные серьги, бубенчики, запястья говорят о богатстве.
Дамы высшего света кочевья мило болтают между собой.
Первая. Имея такой зад, как у мадам Ганц, разве можно носить светлую шкуру со складками!..
Вторая. Ах, какие прекрасные волосы на груди у этого брюнета!..
Третья. Эльга! Идем сегодня на единоборство на палицах? У меня скала бенуара.
Первая. Какая жара. Уже скоро кочевники уйдут на пляж, а у меня нет туалетов.
Вторая. Вы знаете, на Этланд-пляж только месяц ходьбы пешком.
Четвертая. Мой Гарри два месяца долбил бревно; сделал челнок. Мы назвали его яхта «Мари». Спустимся в низовья Мейна.
Третья. Ах, спасайтесь!
На улице паника. Гремя ударами дубин, прыгая со скалы на скалу, гонятся два полицейских за человеком, одетым в штаны XX века.
Голоса:
— Держите!
— Стукни дубиной по ногам!
Человек в штанах, как кошка, прыгает на дерево. Его быстро стаскивают за ноги. Из-за скалы, в длинной шкуре-плаще выпрыгивает зловещий психолог Шюсс.
Шюсс. А!.. Я настиг тебя, последний еретик. Последний носитель дьявольской одежды… Сдерите с него штаны! В костер! В огонь их!.. Стойте, что у него а руках?.. О, ужас, не троньте!.. Отшатнитесь в сторону!.. У него припрятана… книга!.. А… ты долго ее прятал! Какая мерзость. Мопассан. Предать огню эту нечисть. А его в пещеру. И шкуру, шкуру — надеть!
Еретика утаскивают.
Шюсс величественно подходит к стоящему на перекрестке полицейскому.
Шюсс. А-уэ-мары-ку-лу… ку-лу?
Полицейский (
Шюсс. А-уэ?
Полицейский. Я не понимаю.
Шюсс (
Полицейский. Пощадите… Я еще не успел изучить… (
Шюсс. Говори! Ао-уэ — аоуэ.
Полицейский. Уэ-уэ-ао-ао!
Чистильщик сандалий, прохожие, посетители ресторана, трусливо глядя на возвышающуюся на скале фигуру Шюсса, начинают говорить на этом языке. Улица кочевья наполняется диким воем, звериным говором.
Голоса:
— Уо-уо!
— Ма-миу.
— Уэ-уэ-вуо?
— Уу-ээ-муо-муо.
Шюсс (
Ему отвечает подобострастный вой верноподданных: «Мэ-миу! Уэ-Уэ!» Шюсс садится на носилки и исчезает. Тишина. Все смотрят вслед ему.
Голоса:
— Ушел!
— Изверг!
Полицейский. Сволочь!.. Что я ему, кошка или сука? Мне стыдно.
Дама. Что они сделали с этландским языком?.. (
Голос из кафе. Госпожа Бен, добрый день!.. Иу-иу. Сил-му. Му?
Дама. Му. (
Поднятый диск сцены окружают люди. Цирковой марш. Торжественно на кругу появляются «бойцы на палицах». Приветствия, аплодисменты. Начинается единоборство на палицах. Азартные крики зрителей. Пари. Аплодисменты. В заключение на диске — танцы «пещер гирлс». На скалах под вывеской «Ресторан Руи» оживление: голоса и жесты, дубинками.
Голоса:
