И вот все студенты наконец длинной шеренгой потянулись ко входу в общежитие. Мы со Стивом сразу решили, что жить на одном этаже с Уайтом как-то не особо разумно, и целенаправленно пошли искать свою дверь хотя бы на третьем. Всех аккуратно растолкав, я вприпрыжку направился к самой дальней в коридоре по левую сторону двери и радостно открыл ее ключом, призывно помахав слишком заторможенному после перелета Стиву пошевеливаться и скорей осматривать наши новые апартаменты.
– Вау! Мне это нравится, Коулман! – окинув взглядом небольшую, вполне миловидную комнату, заголосил друг и стиснул меня в крепком объятии, тут же хлопая по спине.
Уайт плюс ко всему сказал всем у себя прибраться и около семи спускаться вниз, так как мы пойдем на ужин в столовую, и лишь одно мимолетное упоминание о еде моментально пустило сладкую дрожь под моей кожей, а измученный голодом желудок призывно заурчал, поддерживая мой восторг от этой новости. Взяв деньги, мы со Стивом отправились искать тот самый магазинчик, про который нам сказал преподаватель, поскольку осуществлять уборку нам было совершенно нечем. А когда мы уже спускались по лестнице на втором этаже, мистер Уайт вдруг окликнул меня.
– Билл! Подойдите, пожалуйста, – я оглянулся и с улыбкой на губах подбежал к мужчине, стоящему около открытой двери в свою комнату, на которой висел большой красный ромбовидный плакат с перевернутым иероглифом «счастье».
Здесь, насколько мне известно, все связано с тем, что по-китайски фраза «счастье пришло» созвучна с фразой «счастье перевернулось», вот его и вешают специально вверх ногами, чтобы оно.. перевернулось-пришло. Представляю, что там у него внутри, если просто вспомнить его музейный кабинет в универе.. Хотя нет, здесь у него самая обыкновенная комната.
– Войдите, – он скрылся внутри, и я, пожав плечами Стиву, послушно последовал за ним.
Пока я ждал, Уайт стал рыться на столе и в итоге что-то достал из ящичка, тут же направившись ко мне.
– У меня к Вам будет большая просьба, Билл. Вот это, – он показал мне толстую стопку каких-то небольших карточек голубого цвета в руке, – карточки питания, про которые я говорил внизу, и их нужно раздать всем студентам перед ужином, чтобы вы могли в столовой оплачивать выбранные блюда.
– Хорошо, мистер Уайт, я понял, – я понимающе кивнул и забрал из его рук карточки, тут же принимаясь их рассматривать.
На них было изображено прекрасное голубое небо, зеленая, бескрайняя степь и, конечно же, иероглифы, а в уголке – порядковый номер карты.
Когда я покинул комнату препода, получив строжайший наказ осторожнее обращаться с доверенным мне имуществом и не потерять его, мы все же отправились в магазин. Я восторженно глазел по сторонам, пытался прочитать пестрящие надписи на вывесках, что изначально было не особо удачной идеей, поскольку процентов восемьдесят из увиденного я совершенно не понимал.
Магазинчик нашелся быстро. Он был завален всяким барахлом, тазами, тряпками, щетками, что мы со Стивом себе и понабрали, и куча всего съедобного. Я взял себе большую пачку мега-острой лапши, сникерс, название которого было напечатано иероглифами, какие-то йогурты, или как их здесь принято называть, и большую бутылку воды. Уже стоя в большой очереди, состоявшей из наших студентов, я посчитал стоимость своих покупок и полез в кошелек, тут же принимаясь любовно оглядывать купюры разного цвета, от вида которых я чуть ли не пищал от неистового восторга еще в банке перед поездкой.
Продавщица всем радостно улыбалась и даже говорила медленнее, если необычные покупатели начинали тупить. Сейчас я имел в виду как раз таки себя.
– Стив! Это так круто! Хоть город и правда небольшой, но мне нравится! – возбужденно трещал я без конца, захлебываясь новыми эмоциями. – Главное же здесь – общение, а без клубов мы как-нибудь проживем!
– Ну, не скажи, Билл. Ты-то да без гулянок.. гонишь же! – смеялся Браун в ответ, а я лишь отмахивался.
Шуточно пихая друг друга и продолжая источать дружеские подколки, мы снова добрались до общежития.
– Итак, дружище, ты идешь драить комнату, а я – выполнять священную миссию нашего Уайта лаоши, – торжественно изрек я, потянувшись в карман за стопкой карточек, а Стив весь недовольно и завистливо сморщился, толкая меня кулаком в предплечье.
– Ну ты и наглеж, Коулман! – я лишь хохотнул в ответ и задорно показал язык в спину удаляющегося на третий этаж друга.
Итак, начнем со второго этажа.
Предусмотрительно затолкав две карточки для себя и Стива в задний карман, я постучался в первую дверь, затем во вторую, третью и так далее. Голубые пластиковые пластинки приходилось отдавать лично в руки, не то Уайт с особой жестокостью мне голову оторвет, если что-то потеряется, ведь за них студенты из своего кармана платили. Да просто так я мог быть еще и уверен, что точно отдал все тридцать две штуки, а заодно и познакомлюсь со всеми. Но в пару комнат, кстати, мне уже придется вернуться еще раз, так как их обитателей где-то не было.
