– За непослушание жестокий император сурово наказывал, – Майк улыбнулся и вскоре продолжил свой рассказ. – Ну, так вот, Мэн Цзян-Нюй долго ждала своего возлюбленного, но тот так и не возвращался, и тогда она сама отправилась его искать. Долго шла к Великой стене прекрасная Мэн Цзян-Нюй..
Мне невольно становилось смешно от манеры Хейга рассказывать, и я давил в себе рвущиеся смешки, но продолжал внимательно и с неприкрытым интересом его слушать, пока мы медленно шли по каменным плитам.
– Долго выспрашивала девушка, не видел ли кто ее Фань Си-Ляна, и ей наконец ответили, что он уже умер, и его тело замуровали в стену. Три дня и три ночи тогда безутешно плакала Мэн Цзян-Нюй на стене, что растрогались даже Небо и Земля, и тогда участок стены, где было погребено тело Фань Си-Ляна, обрушился, и увидела девушка внутри стены сотни полусгнивших тел.
– Как романтично. Ты прям как Шахерезада, Майки, – внезапно раздался издевательский голос позади нас, а потом Фостер настойчиво втиснулся между нами, нагло обнимая нас с Майком за плечи.
Но я, даже не взглянув на Чмостера, просто взял его руку и легко отцепил со своего плеча.
– Ну, так что было дальше? – лишь спросил я, внимательно уставившись на Майка.
Чмырь лишь удивленно хмыкнул, но от нас так и не отошел, что меня пока что совершенно не напрягало. Майк в присутствии Фостера заметно нахмурился, но, видимо, заметив в моих глазах интерес, все же продолжил рассказывать.
– Узнал о красивой девушке сам император и захотел жениться на ней, и та.. согласилась, если тот выполнит ее условие.
– Чего?! – громко и недовольно возмутился я, стоило мне только это услышать. Моего рассерженного и откровенно непонимающего взгляда удостоился и ухмыляющийся Фостер, все еще стоящий рядом со мной. – Какого хрена она тогда.. ну, пипец, короче. Я иногда фигею с этих баб! – яростно вспыхнул я, а Чмостер громко захохотал, запрокинув голову, что в нашу сторону даже оглянулись туристы, находящиеся неподалеку, и я перевел ожидающий взгляд обратно на улыбнувшегося Майка.
– Да ты погоди, Билл! Это еще не все, – парень все же остановил мои буйные возмущения, и я, все еще негодуя, стал слушать продолжение. – Она попросила устроить Фань Си-Ляну пышные похороны, и император согласился, чтобы заполучить прекрасную девушку, – Майк все рассказывал, а Фостер шел рядом и как-то странно нам улыбался, но на него я старался больше не обращать внимания, чтобы не портить самому себе настроение.
Вот не может просто взять и не откомментировать! Вечно лезет туда, куда не просят.
– Но даже после этого Мэн Цзян-Нюй ему не досталась – она бросилась в глубокую реку и утонула. Вот такая легенда о верности и любви буквально с первого взгляда.
Дослушав рассказ, я все же успокоился, хотя поначалу успел даже рассердиться, узнав некоторые, казалось бы, нежелательны детали. Полагаю, у каждой из достопримечательностей, особенно таких монументальных, бессчетно различных легенд.
– Может, и ты тогда сиганешь вот с этой же стены, например? – с прищуром протянул Фостер, источая новые и совсем необоснованные издевательства, и Майк, надув губы, тут же отчаянно ударил его в живот.
Чмище, не раздумывая, дал ему сдачи, но на том конфликт, к счастью, и замялся.
Полюбовавшись стеной, вскоре мы снова отправились ждать автобус, хотя мне совершенно не хотелось уходить. А по пути мы наперебой делились впечатлениями, фотографировались и вообще были счастливы и жутко довольны.
После мы отправились прогуляться по летнему императорскому дворцу Ихэюань, в который входило более трех тысяч архитектурных сооружений! Мы долго бродили по прекрасным павильонам и паркам, меня буквально распирало от вопиющего восторга, и улыбка сумасшедшего просто не покидала моего уже ноющего от напряжения лица.
Днем мы отзвонились Уайту, поделились полученными в несметных количествах впечатлениями и снова продолжили осмотр, а вернулись мы оттуда только ближе к вечеру. Я буквально валился с ног от убийственной усталости, когда мы вылезли из такси около гостиницы, нам еще надо было где-то наконец перекусить, а потом устроить небольшую передышку перед новой вечерней прогулкой, которую планировали совершить по ночному городу, а затем и немножко побухать.
Мы вшестером направлялись в сторону кафе, а Фостер опять без конца цапался с Майком, издеваясь над ним, как только можно, и под конец дня это начинало бесить меня все сильнее. Суть некоторых приколов я совершенно не понимал, так как определенно знал недостаточно, чтобы в полной мере оценить этот специфический юмор. Но было видно невооруженным взглядом, что Майку все это точно не нравилось.
– Билл, может, хочешь бананчик скушать? – вдруг ехидно спросил ушлепок, незаметно оказавшийся прямо около меня, и указал рукой в сторону небольших прилавков, где в изобилии продавали различные фрукты.
Только услышав про бананы, с которыми у меня теперь связаны только самые ужасные воспоминания, я вспыхнул мгновенно, а чувство невероятного стыда снова задавило меня неподъемной горой.
