– Дай я, я сделаю! – кричит еще одна писклявая девица, которая выглядит откровенно как легкомысленное дитя, если сравнивать ее с более солидными на вид компаньонками. Ей разрешают, чем и вызывают на себя мой праведный гнев телезрителя.
– Дуры тупые! Сейчас же все взлетят нахер! – недовольно взревел я, махнув рукой в сторону экрана и пренебрежительно фыркнул.
Кто ж дает бабам заниматься такими важными операциями?! Ну, это же фильм, тут якобы вообще не придерешься ради хлеба и зрелищ. Хорошо, хоть с субтитрами, а то лично я большей частью вообще не понимаю, что они там балаболят.
Порывисто хохотнув, Фостер коротко взглянул на меня, а потом, с какими-то своими непонятными мыслями, скрытыми от любопытного меня, покачал головой и снова повернулся к экрану. Я же широко зевнул, рискуя нанести урон своей челюсти из-за размаха открытия рта, и, наплевав на фильм, ненадолго закрыл глаза с безмятежной улыбкой на губах.
Если честно, то мне сейчас было невероятно легко, даже в обществе Фостера, и даже после случившегося. Тупо вот так кино посмотреть, сначала, конечно, немного подраться, хоть это больше было похоже на приятельскую перепалку, но все равно.. Я нормально общаюсь с зазнавшимся мажором, которые меня бесят до крошения зубов! А причины ведь у меня на то были..
Я был бесконечно счастлив. Ничто не беспокоило меня, я никуда не торопился, а просто пришел домой с прогулки с моей любимой собакой Нерой. Она радостно лаяла и облизывала мои руки, показывая, как меня любит, и виляла своим длинным хвостом.
– Ты моя ми-илая, – посмеиваясь, умильно приговаривал я и любовно гладил ее мягкую светлую шерсть, как вдруг меня окликнула мама, оказавшаяся рядом, и я поднял на нее взгляд с радостной улыбкой.
– Сынок, – ласково позвала она, и я тут же поднялся с пола, без промедления подходя к ней и оказываясь в теплом объятии. – Мы завтра к Смитам поедем погостить, – говорила мама, поглаживая меня по спине, а я лишь улыбнулся и молча стал ластиться к ней, как Нера ластилась ко мне недавно.
Потом мама вдруг еще крепче прижала меня к себе, нежно поцеловала в макушку и словно другим голосом, измененным и даже низким, сказала:
– Прости меня, Билл, – я недоуменно отстранился и взглянул на нее, видя, что ее лицо стало каким-то расплывчатым, словно бы белым пятном, и я, непонимающе хлопая ресницами, спрашивал:
– За что же? Все ведь хорошо!
Я лишь чувствовал, как теплые пальцы нежно и несказанно приятно прикасаются к моему лицу, медленно проходясь по щекам, словно обводя лицо по контуру. Ощущения эти были такими яркими, настоящими, что я даже прикрыл от безумного удовольствия глаза, а потом просто подался навстречу и крепко прижался к этому теплому светлому облаку, обнимая его и расслабляясь в его успокаивающих белоснежных руках.
Вскоре все стало смутным и непостоянным, а я осознавал, что умею летать, стоит только захотеть оторваться от земли. И я правда зависал в воздухе и получал от этого такое нереальное удовольствие, что..
А потом я проснулся от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.
– Еще пять секунд, – сонно прохрипел я и отвернулся с желанием еще хоть немного полетать, что мне сказочно нравилось, но вскоре меня беспардонно дернули за лодыжку, безжалостно отнимая у прекрасного сновидения.
Пять секунд – это же образно!
Я все же с крайней неохотой разлепил глаза и, к своему неудовольствию, понял, что спал, почему-то не раздевшись. Раздражение молниеносно накатило на меня с новой, сокрушающей все попавшиеся на его пути нервные клетки силой. Я недовольно фыркнул, а потом вдруг увидел Фостера, который молча стоял у кровати со стороны моих ног. Так вот это кто меня дергает!
– Привет, – бодро проговорил он, слегка улыбнувшись и так и не отводя от меня своих смеющихся глаз, между которыми я был бы не против оставить прикосновение своего размашистого кулака в тот момент.
У него с утра хорошее настроение? А где же тот психопатический черт, который вчера хотел меня задавить?
– Ага, – сонно зевнул я и снова ненадолго закрыл глаза, после чего все же, поразмыслив немного, добавил. – Тебе тоже, – не знаю, просто захотелось ответить, но я был по-прежнему недоволен некоторыми подробностями моего пробуждения. И что это он торчит около моей кровати?
– Че злой такой? – спокойно поинтересовался козлина, поскольку его, судя по всему, сейчас совершенно ничего не тревожило и не бесило, как меня.
Он вопросительно выгнул бровь, глядя на меня сверху вниз, но я лишь устало вздохнул, первое время не желая что-либо отвечать.
– Терпеть не могу спать в одежде, – честно признался я в причине своей сердитости на внешний мир и приподнялся на локтях.
Новый широкий зевок пустил по моей коже потрясающие мурашки, от чего даже захотелось смачно потянуться, что я и сделал, так как часть тела заметно за ночь затекла, принося ощутимые неудобства на измятой коже.
– Мм, – понимающе промычал он. – Ну, буду знать.
– А? – переспросил я, а потом случайно заметил, что вообще нахожусь не на своей кровати, и пораженно ахнул от этого ошеломительного открытия.
Я же вчера так и уснул вместе с Фостером!
