Он был уже собран, полноценно готовый к новому дню путешествия, и вскоре полез в свою сумку, принимаясь там рыться. А я перевел осторожный и полный надежды взгляд на свою идеально заправленную кровать, в центре которой так и лежала брошенная мною куртка. Значит, он спал тоже здесь. Офигеть..
– Короче, шевелись, и поедем в город, – принялся подгонять меня он, и я, все же приняв на свое сонное, но уже ощутимо обескураженное лицо безмятежный вид, поднялся с кровати и, разминая мышцы, пошел в ванную.
На голове все неумолимо распрямилось и даже запуталось, поэтому я решил, что надо всяко-разно приводить себя в божеский вид, чтобы не пугать ни в чем не повинных людей.
Во время моих водных процедур мне вспомнилось все, что было вчера вечером, и настроение снова целым комплектом новых кирпичей рухнуло вниз, разламываясь и рассыпаясь от удара об дно моей души. Ехать с теми уродами, которые оказались такими немыслимыми подставщиками, никуда не хотелось, но выбора как такового и не было.
– Все? – стоя около входной двери, поинтересовался Фостер, когда я спустя двадцать минут в своем привычном безупречном облике вышел из ванной.
– Почти, – бросил я в ответ и, порывшись в рюкзаке, выудил оттуда свой не особо упитанный кошелек, в котором осталось от силы несколько сотен.
Да уж.. Совсем скоро я вовсе без денег останусь. Недовольно покосившись на бумажник, в котором от моих несчастных взглядов денег все равно не прибавится, я захлопнул его, чтобы лишний раз не расстраиваться от своего нищебродства, и затолкал в карман, пока шел в сторону Фостера.
Когда мы вышли из номера, я уже хотел было постучаться в соседние номера, чтобы поторопить всех остальных членов команды, как мою руку неожиданно остановили, и я недоуменно покосился на Чмостера, почувствовав это резкое ограничение в действиях.
– Понравится тебе это или нет, но мы поедем одни, – спокойно, но в то же время с оттенком ослиного упрямства проговорил Фостер, уже в следующий момент легко опустивший мою руку, так и занесенную над дверью.
– Если честно, мысль неплохая, но.. это как-то нехорошо, – пожав плечами, я снова внимательно взглянул на неподвижную и безмолвную дверь и вспомнил, что Майка вчера избил из-за меня рядом стоящий чморина.
Как он себя хоть чувствует? Реально не будет синяков?
Похоже, ответ на свою фразу я безбожно прослушал из-за внезапной задумчивости, поэтому лишь услышал новый, уже более громкий и настойчивый возглас справа от себя.
– Билл, я тоже спать хочу, так что очухайся уже наконец, и поехали куда-нибудь.
Я вздрогнул и повернулся в его сторону, а он к тому моменту уже тупо развернулся и вразвалку пошел к лестнице. Мне же оставалось удивленно хмыкнуть и скорее последовать за ним во избежание каких-либо конфликтов.
– А почему все-таки без них? – поспешно догнав Фостера только на первом этаже, поинтересовался я, и тот в ответ лишь только усмехнулся. – Блин, ты ответишь или нет?!
– Во-первых, они все с похмелья, во-вторых, Майку хуево, в-третьих, с двуличными ублюдками нам с тобой делать нечего. И с этого, думаю, и надо было начинать все доводы, – словно бы на одном дыхании выпалил он целое повествование со всеми имеющимися причинами и безразлично пожал плечами, выходя из гостиницы.
Уже оказавшись снаружи, он высоко и блаженно потянулся и, прищурив один глаз, молчаливо уставился в небо. Спокойный, как удав, честное слово, а меня жрет и откровенно обгладывает любопытство, которое в итоге даже не подавится моими костями, если я не накормлю его порцией вкусной информации. У меня на языке крутилось так много вопросов, и, похоже, ответы я из него все равно вышибу, чего бы мне это ни стоило.
– Все-таки в Хайларе лучше, – вдруг проговорил он, еще раз потянувшись с хрустом позвонков, а словив мой вопросительный взгляд, продолжил. – В смысле, воздух там чище в тысячу раз, но зато дыра дырой.
Я лишь молча кивнул в ответ, поскольку спорить с ним в отношении этого действительно не было всякого смысла, и принялся дальше обдумывать свой первый вопрос, подготавливая его к озвучиванию.
– Чем я лучше двуличных ублюдков? – с нескрываемым подозрением я скривился от воспоминаний и вперил в него свой испытующий взгляд, немедленно требующий максимально искреннего ответа.
– Ты говоришь мне в лицо все, что обо мне думаешь, а они – нет, – проговорил он прямо и безуклонно, а его губы растянулись в какой-то стандартно идиотской улыбке, пока я начал переваривать его слова.
Допустим, этот ответ я все же принимаю, потому что так оно и есть, и я действительно ни разу не позволял себе тупо пресмыкаться перед чмищем ради какой-то личной выгоды, так что это и правда так. Вроде бы. Ладно, тогда спрошу другое.
– Почему в Пекин поехали именно мы? – задал я новый вопрос, пока мы шли в сторону какой-то кафешки, которую выбрал бараноид в качестве пункта утоления нашего утреннего голода.
