Я отмер и постучал снова с той же силой, не собираясь так просто отступать, когда у меня оставалась еще одна не отработанная версия, которая, вероятно, и была самой правильной. Как же все-таки неудобно, что эти китайские замки срабатывают таким образом, что либо открываешь дверь изнутри, либо ключом – снаружи.
– Уебывай, я сказал! – проорал Фостер и лишь еще больше прибавил звук телевизора, из которого доносилось что-то на китайском, и мне ничего не оставалось, кроме как рассерженно пнуть дверь и беспомощно прислониться к ней спиной.
Резко так захотелось оттаскать этого осла за его косы и с разгона впечатать в стену башкой, с садистским удовольствием слыша его болезненные стоны и мольбы остановиться, но я лишь прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, представляя эту картину в красках, слабо надеясь, что это поможет мне хоть сколько-то успокоиться.
– Кто тут буянит опять? – недовольно проворчал кто-то за дверью, заставляя меня вновь оживиться. – Фостер, ты сейчас кого так далеко посылал после нашего нескончаемого перелета?
Это Джордж!
Дверь вдруг снова отворилась, и я развернулся, отступая на шаг назад.
– А, понятно теперь. Заходи, Билл.
Борясь с внутренним неуемным бешенством и удушающим негодованием, я все же принял приглашение и крепко сжал губы, тут же переводя хмурый взгляд за спину шатена.
Мерзкий чмошник вальяжно развалился на дальней кровати, что располагалась ближе к окну; его голые пятки чуть свисали с нее, так как рост у него был просто высоченный, почти как у меня, только еще выше, и находился он, к счастью, на приличном от меня расстоянии. Телек по-прежнему истошно орал неведомые сюсюкающие слова, и я, болезненно поморщившись от громких воплей китайцев, начал с большим интересом всматриваться в пол возле входной двери. Так.. Упали карточки вот здесь.
Отметив совершенно чистый пол, на котором ничего даже отдаленно похожего на карточку не было, я гневно запыхтел, вновь позволяя отчаянию завладеть моим подорванным состоянием, и бороться с этим теперь не было совершенно никакого смысла. И что же теперь? У меня ведь нет лишних трехсот-четырехсот юаней на новую!
– Джо, ты случайно не находил здесь карточку? Ну, для столовки, – безысходно спросил я огорченным голосом, но коль скоро надежда же умирает последней, я еще в душе верил, что потом этот несчастный кусок пластика все же успели найти и поднять, а значит, мне его отдадут.
– Ээ.. – протянул шатен задумчиво и недоуменно взглянул на меня. – Так ты же сказал Уайту, что все уже отдал.
Я лишь безмолвно кивнул в ответ, опуская взгляд снова, будто то, что я искал, могло невиданным чудом внезапно материализоваться на полу.
– А какую ты тогда отдал Монике? – продолжал расспросы Джо своим подозрительным тоном, но я по каким-то причинам все же был убежден, что он действительно ничего не видел, собственно, пытать его дальше не было смысла.
– А, не бери в голову, – отмахнулся я, натянуто и неестественно улыбнувшись. – Так не видели? – с последним отголоском надежды переспросил я, стараясь не смотреть на отвратительного козла, который мог вывести меня снова, стоило только ему разинуть свой поганый рот.
– Лично я не видел, – тут же ответил шатен, почесав подбородок, и повернулся в сторону Фостера. – Том, мать твою, убавь уже эту шнягу! Ты карточку питательную не находил на полу?
Тупица медленно и словно неохотно повернул в нашу сторону голову, как будто жалкие холопы посмели отвлечь от серьезных дум великого государя, и безразличным тоном ответил:
– Нет, – и, окинув меня быстрым взглядом, ухмыльнулся и обратно повернулся к зомбоящику, а я лишь беспомощно хлестанул себя ладонью по лицу. Черт..
– Ладно, пойду я, – тихо добавил я и развернулся к темно-коричневой двери, тут же хватаясь за ручку с намерением поскорее покинуть это помещение, которое теперь нагнетало на меня еще большую тоску.
Похоже, потерял ее я действительно не здесь.. Но тогда где?!
Когда я вернулся в свою комнату, вдруг обнаружил, что единственные на данный момент ключи остались у Стива, а в общежитие он еще не приходил. Я же тогда нетерпеливо сорвался вперед него, чтобы устроить новый этап разборок, который результатов, к сожалению, так и не принес.
– Что, блять, за день такой, чтоб его! – яростно ударив кулаком в закрытую дверь, громко и разочарованно воскликнул я и медленно сполз по ней на пол.
Стоит ли рассказывать Уайту? Ведь в комнате этого говнаря ничего нет, и никто ничего не находил.. Утомленно простонав, я плотно закрыл лицо ладонями, как вдруг отворилась дверь напротив, из-за которой выглянула голова удивленного Майка, тут же подавшего голос:
– Билл, а ты чего тут сидишь?
Задумчиво почесав коротко выбритый висок и откинув с лица мешающую прядь, я молча и безразлично уткнулся носом в колени и устало прикрыл глаза, чувствуя сильную сонливость, готовую отключить мое сознание уже в ближайшие минуты, если не секунды. Не хочу отвечать.. Вообще буду спать тут, пока не придет Браун. Кстати, а сколько еще до девяти? Минут, тридцать, может..
