Это действо мне красочно напомнило урок физкультуры в школе, когда физрук просил нас рассчитаться по порядку, и сейчас, зазевавшись, я чуть не проворонил свой номер.
– Тоны, дорогие мои, вот как можно на вашем-то курсе путать тоны?! – завозмущался Уайт, поочередно осматривая каждого студента. – Да даже первокурсники уже их не путают! Стыдно!
Дальше мы выслушали десятиминутную нотацию о том, к чему употребление неправильных тонов может привести в жизни, и во время этого рассказа я невольно поднимал глаза, чтобы посмотреть, как на ту или иную смешную фразу препода реагирует инфузория, стоящая передо мной в том же аладдинском наряде, что и во время моего прихода в его комнату.
– Ну, как вам столовая? Съедайте все, и чтобы я не слышал от вас: «я не ем то, я не ем другое», ясно? И не вздумайте уходить из общежития после девяти часов.
– Но, мистер Уайт, а как же.. – я не успел заметить, кто задал этот напрасный вопрос, но уже, если честно, ему не завидовал.. Дисциплина для Уайта – святое.
– Я сказал нет! В одиннадцать чтобы уже везде был выключен свет.
Я мельком заметил, как Фостер, услышав это, пренебрежительно закатил глаза и покачал головой. Похоже, он даже не собирается его слушаться.
– Пока вы здесь, я прошу выполнять мои несложные требования. Я несу за вас ответственность, не подводите меня, пожалуйста.
При словах об ответственности я против всякой воли сильнее вжал голову в плечи и взволнованно закусил губу, нервозно заводя руки за спину и касаясь будто онемевшими пальцами стены. Болезненные воспоминания о потерянной карте вновь стали подтачивать мои мысли, а меня, между прочим, прямым текстом предупреждали, что терять доверенные ломтики пластика было нежелательно.
– Среди вас есть те, кому едва исполнилось восемнадцать, так что тем более не стоит гулять по ночам в незнакомом городе, незнакомой стране!
Погрязнув в своих опасениях и беспокойствах, я снова поднял взгляд на мерзкого Фостера, который на этот раз смотрел прямо на меня, и на его губах играла уже привычная ухмылка.
Я непонимающе свел на переносице брови, а потом вдруг догадался.. Он считает, что только что говорили про меня? Обалдел?! Да мне уже двадцать, между прочим!
Уайт продолжал что-то говорить и даже ругаться, но я не слушал, а смотрел в пол, чувствуя, что я сейчас просто-напросто грохнусь прямо в центр коридора от усталости и отрублюсь. А битву с Фостером «чей взгляд убийственнее» мне продолжать совершенно не хотелось..
– Завтра жду вас на зарядке в половине седьмого, – продолжил Уайт, а по рядам тут же прошелся гул недовольства, который поддерживали явно не все. Я как бы не против с утреца приразмяться, но не в такую же, нахрен, рань! – Тихо! – сурово заголосил преподаватель, и бурчание стало заметно неувереннее.
Кто-то особо недовольный все еще продолжал возмущаться, а я глянул на Фостера. Он, наверное, по-любому будет каждый день на зарядку ходить.
– И не забывайте, что завтра вам идти на занятия к половине девятого. И обязательно сходите на завтрак …
Я больше не мог его слушать, я беспомощно засыпал даже от его явно неколыбельного голоса и был безумно счастлив, когда он пожелал нам спокойной ночи на китайском, и все студенты многоголосо повторили его пожелание громким «вань ань».
Когда я поднимался наверх, я кое-как переставлял непослушные ноги по лестнице, а оказавшись в комнате, блаженно упал на свою кровать, даже не раздеваясь, и отключился прямо поверх одеяла.
========== Глава шестая ==========
Когда я проснулся, до меня даже не сразу дошло, где я вообще нахожусь, но то, что мне прямо на ухо громогласно и оглушающе воскликнули: «Подъем, Коулман!», подкинуло мне парочку мыслишек на этот счет, и я сразу заулыбался, даже никуда не послав Стива.
– Умывай рожу, и на зарядку пойдем, – добавил друг и принялся натягивать свои черные спортивки.
Я вымученно простонал и перевернулся на спину, тут же утыкаясь сонным взглядом в белый потолок. Жутко не люблю спать в одежде, потому что все тело неприятно сковывается, да и вещи потом выглядят так, как будто их дважды затолкали в жопу и вытащили с трудом. Но вчера я вымотался так сильно, что мне было даже лень раздеться и принять душ, а на голове у меня образовался улей из-за лака для волос.
Спустя несколько минут мы уже стояли внизу в самом центре спортивной площадки и выполняли вслед за на зависть бодрым мистером Уайтом различные движения. Как и все остальные, я немного пробежался по периметру, активно помахал руками, ногами и через тридцать минут этого нестандартного утреннего досуга уже пошел обратно в общежитие вместе со Стивом.
Ничто не предвещало беды, однако пока мы поднимались, сзади вдруг кто-то стремительно и крайне неожиданно врезался в меня и, видимо, грохнувшись прямо на лестнице на колени, ухватился за мою талию со спины, чуть не сбив с ног. Я даже взвизгнул от этой вопиющей внезапности и нечаянно матюгнулся в присутствии помешанного на правильности Уайта, который даже оглянулся на меня с недоуменно-осуждающим взглядом.
