– Эй! – возмутился я, и то сладостное наваждение внезапной и такой неправильной страсти, так молниеносно лишившее меня на несколько коротких минут ума, спало с моих глаз.
В темпе отскочив от Фостера на несколько шагов назад и бесконтрольно пошатнувшись, с окончательно отрезвляющей болью я врезался задницей в подоконник. За равновесие я совершенно не отвечал, и без всякой опоры мне приходилось как минимум туго, поскольку все продолжало сильно кружиться и неприятно расплываться перед моими глазами.
Как я теперь в свою комнату поползу? У меня колени так сильно трясутся, вот зачем я вообще столько пил?!
Вдруг раздался стук в дверь, и мы синхронно замерли, переводя ожидающие взгляды в ее сторону, и только я раскрыл рот, чтобы подать голос, как услышал предостерегающее:
– Тшш, – моей щеки, покрытой ярким румянцем, снова коснулись его нежные горячие губы, и я, нахмурившись и скривив свои в ответ, молчаливо застыл, прикрывая глаза. – Тихо, здесь никого нет..
– Фостер! – раздался невообразимо недовольный голос Майка, и снова нетерпеливый стук. – Открывай!
– Пусть катится, – все шептали мне ласковые губы, слегка прикасаясь, а руки снова потянулись к моим расстегнутым джинсам, подцепив их за края по бокам.
Волнуясь, я чувствовал, что меня заметно заносит в стороны даже сидя, и я лишь крепче сомкнул веки, опираясь на подоконник руками и силясь восстановить достаточный доступ кислорода в свою грудь. Головокружение только усилилось, я будто еще сильнее опьянел, и сопротивляться Фостеру и его рукам было до того трудно, что эта его завидная настойчивость только предательски распаляла меня еще больше.
Вообще я привык, что с девушками ведущая роль всегда принадлежала мне, а теперь мне ничего не приходилось даже делать, кроме как отвечать, да и у меня на что-то большее, чем быть ведомым, уже просто не было сил.. Фостер тоже был пьян, возможно, так же сильно, как и я, хотя и речь у него была четче моей и некоторые жесты были более уверенным и твердыми.
– Билл.. какой же ты.. Ммм.. – он быстро проник рукой под мои джинсы, с силой сжав оголенную ягодицу, и я дернулся, чтобы как-то избавиться от этой бессовестной руки, чувствуя, как меня стала охватывать безумствующая паника.
Ярчайший стыд так и не собирался отпускать меня, а сердцебиение громким колоколом отдавалось в горле и в ушах.
– Ч..что ты.. ах.. делаешь.. – прерывисто шептал я, с силой впиваясь пальцами в обнаженные плечи Тома, который все-таки нагло приспустил мои джинсы практически до колен и прижал меня к себе так тесно, что потерся своим пахом о мой член, к счастью, все еще скрытый за тканью боксеров.
У меня искры замелькали перед глазами от этих страшных извращений, и единственное, чего я сейчас максимально искренне хотел – это кончить. Плевать, я подумаю обо всем потом, только пусть он..
– Да-а.. – шумно выдохнул я, даже не сразу заметив, что настойчивый стук в дверь прекратился, и, сгорая со стыда, снова толкнулся навстречу ему, желая таким образом дойти до спасительной разрядки.
Вдруг меня резко подхватили под ягодицы и, не дав пикнуть, за пару шагов отнесли на кровать, грубо бросив на нее и тяжелым, горячим грузом придавив сверху. От такого резкого маневра у меня болезненно потемнело в глазах, и в ушах противно зазвенело, что я даже не предпринимал попыток возмущения. Ведь мне так внезапно стало до того легко и хорошо, что я словно ослаб, чувствуя настойчивые и жадные касания чужих рук на своей открытой груди и животе, а потом и горячие причмокивающие поцелуи.
Если поначалу перед слегка привыкшими к темноте глазами еще слабо виднелись хоть какие-то силуэты, перемешанные с мелким мерцанием, то теперь я понимал, что безудержно проваливаюсь в этот словно бы пульсирующий мрак окончательно. Я обессиленно и сонно закрыл глаза, не умея их больше держать открытыми, и сам даже не заметил, как стремительно покинул эту неправильную реальность.
Мое тело было расслаблено, и мне было так приятно и жарко, что я от сладостного нетерпения кусал припухшие губы, словно бы это могло как-то помочь мне справиться со всем этим. А потом меня вдруг будто подбросило на месте от ослепительной вспышки непонятного удовольствия, которая пробила мое тело, казалось бы, откуда-то изнутри, и такого крышесносящего чувства со мной никогда в жизни не случалось..
Я невероятно хотел еще, еще больше этого безумного, волшебного кайфа и приятно покалывающего ощущения, но только не знал того, как же его повторить, и откуда оно вообще берется. Я лишь чувствовал жадные поцелуи на груди, чьи-то страстные губы и влажный язык, ласкающий попеременно соски и срывающий с моих губ нетерпеливые стоны. И все это только добавляло жару, от чего меня буквально трясло и извивало змеем.
