Потом я снова с горем пополам прогнал свой номер еще раз на шесть и, переодевшись, пошел вместе со Стивом к зданию, где будет проходить концерт. Было страшно. Перед публикой, одетой в военную форму, я уже растерялся, хотя она всего-то стояла на крыльце, а в зал пока никого из зрителей не запускали, кроме самых влиятельных шишек.
Когда мы вошли, приготовления шли полным ходом, проверяли звук, что-то перетаскивали с места на место, артисты переодевались где-то в помещении под трибунами, и теперь туда пошел и я.
Я толкнул дверь и увидел, что в просторном помещении переодевались те понравившиеся мне китайские танцоры; мельком успел подглядеть, как меняли костюмы китаянки, отмечая их стройные миниатюрные фигурки, и даже остался за этим делом незамеченным во всей этой суете. Мне даже полегчало, а то в последнее время я вижу только мужские обнаженные торсы, от которых меня уже тошнит. И все из-за чма.
Познакомиться я с ребятами не успел, потому что скоро уже начало, и они все спешили подготовиться.
Когда я вышел в зал, одногруппники откровенно обалдели от одного только моего костюма и сабли в руках. Они стояли с противоположной стороны большой сцены, и я, поправив растрепанные волосы, которые надо было как-то еще уложить, направился в их сторону. До начала оставалось еще минут двадцать, а Фостера, к счастью, пока где-то не было видно, и я облегченно выдохнул. Мне и без него восхищенных взглядов хватало со всех сторон, да и он меня уже в таком прикиде видел в примерочной.
– Вау, какой костюм! – беспрерывно звучало вокруг меня, равно как и вопросы о том, с чем именно я собрался выступать, а я лишь довольно улыбался, чувствуя легкую дрожь волнения, бьющуюся в груди встревоженной птицей перед началом.
А потом, как назло, приперся Иксзибит, из-за которого мандраж у меня только усилился. Он опять был в своих широченных штанах, такой же широкой толстовке, а на лбу завязал какую-то неведомую тряпку. Я тут же отвел взгляд и нахмурился. Окружающий воздух даже будто потяжелел с его появлением, насколько напряжным человеком он был! Я хочу жить нормально и встречаться с девушками, но.. это возможно только после возвращения домой, потому что здесь мне ничего не светит. Большей частью все это из-за него.
Моника еще говорила, что народ более-менее угомонился, но и в моей ориентации, к сожалению, не разубедился, а это значит, что меня по-прежнему считают.. не натуралом! Вот черт! Как мне надоело все это.. Кто-то распустил слушок, а гадкий Фостер хочет воплотить его в реальность!
– Хэй, Билл, – чмище лукаво подмигнул мне, приветственно махнув рукой, и собрался уже подойти, как его вовремя перехватила приторно доброжелательная Роуз, тут же начавшая что-то у него выспрашивать, обнимая поперек талии.
Такому потрясающему повороту событий я несказанно обрадовался. Вот и пусть ее достает, а я пока могу куда-нибудь по тихой грусти убраться. Надо же еще с Уайтом поговорить, вон он, кстати, идет..
– Все поднимаемся и рассаживаемся так, как будете стоять на сцене! – громко заголосил он и, расставив всех, как надо, повел по одной из лестниц, ведущих к многочисленным сидениям, а я в это время оперативно затерялся в толпе за спинами красиво наряженных выступающих.
Сердце быстро колотилось в груди, пальцы невыносимо дрожали, а сжатые губы до сих пор словно помнили прикосновения Тома и вкус его горячего и требовательного поцелуя. Закрыв глаза и прислонившись к стене в «гримерке», где до этого переодевался, я вдруг почувствовал, как в паху ощутимо натянуло ткань трусов, и все же незаметно прикоснулся к начинавшему возбуждаться члену сквозь легкое ифу.
Где-то рядом репетировали какие-то взрослые китайцы, мужчины тихо играли на музыкальных инструментах, названий которых я не знал, а женщина, одетая в тяжелый национальный наряд с миллионом украшений, пела, а мне хотелось самому себе дать по лицу за то, что я такой дурак.
Черт.. он, наверное, опять захочет вернуть нашу договоренность, чтобы я мог забрать свой телефон назад. А мой позорный стояк сейчас запалят китайцы.. Я снова выскочил в зал, прихватив на всякий случай саблю, хоть она мне и не поможет, если придется отбиваться от каких-либо врагов, и быстро и максимально незаметно пересек зал, исчезнув в коридоре. Так, где-то тут были туалетные комнаты, мне надо срочно освежиться!
Вскоре я нашел нужное мне помещение и поспешил умыться холодной водой. Нужно обязательно успокоиться, иначе опять феерично грохнусь, но уже на сцене перед такой огромной аудиторией. Первокурсники еще долго будут надо мной ржать, если я облажаюсь, эффектно растянувшись на полу и размахивая саблей, так что выбросить Фостера из головы – цель первостепенная.
У меня оставалось от силы минут десять, и когда я подошел к дверям зала, туда уже втекали огромные толпы китайцев, которых вели их «командиры». Я все же попытался втиснуться в их ряды и кое-как пролез в зал, тут же заныкавшись за большой сценой, а потом вышел с другой стороны. Завидев вдали мистера Уайта, я скорее подбежал к нему и, запыхавшись, окликнул:
