– Эх.. Джесс, тут уже ничего не изменишь, – я тоже вздохнул и уставился на дорогу перед собой, успевая бросать взгляды на освещенные здания, а идти по пустой улице, а тем более переходить ее там, где заблагорассудится, было особенно непривычно и даже неловко. Я теперь панически боюсь переходить через дорогу, и это, скорее всего, будет продолжаться даже у меня на родине.
– Вроде бы, только все перестанут про тебя говорить, как кто-нибудь возьмет да напомнит! – Джессика гневно топнула ножкой и снова покрепче подхватила меня за руку, и я снова погрузился в свои размышления.
– А кто? – все же спросил я.
– Да не знаю я. Прости, Билл.. – девушка вдруг остановилась и крепко-крепко обняла меня, и мы так и остались стоять вдвоем, пока мимо нас проходили другие ребята. Общежитие было уже близко.
– Билл! – я оглянулся на громкий и даже резкий зов. – Это было просто потрясающе! – с восхищением воскликнул Майк и как-то косо посмотрел на Джесс, обнимающую меня поперек талии.
Она все же отстранилась, и я легко поцеловал ее в щеку, улыбнувшись подруге.
– Спасибо, – я перевел взгляд на парня и смущенно улыбнулся, ведь когда меня хвалят, я не могу должным образом держать себя в руках.
– Я никогда такого не видел живьем! – продолжал восторгаться Майк и, поспешно отодвинув в сторону Джессику, повел меня к общаге, панибратски приобняв за плечо. – Красиво! И очень эффектно! Я бы тоже хотел так уметь.. Может, дашь мне парочку уроков?
Всю дорогу мне пели дифирамбы, но мои мысли опять были заняты совершенно другим. Надо было продумать план. Так, сейчас нужно поговорить с Уайтом, а потом незаметно свалить в комнату, телефон у Тома заберет Стив, и все будет нормально. Да, такой план мне вполне нравится! А потом тупо не будем никому открывать дверь.
Когда мы с Майком наконец подошли к общежитию, прямо около входа я вдруг увидел Фостера, которого в темноте сначала даже не было видно. Стоило только про него вспомнить..
– Детка, давай-ка покурим, – остановил меня он, когда мы проходили мимо, и одним ловким движением скинул с моего плеча руку Майка, чему я был, если честно, рад.
Но вот оставаться наедине с Фостером все равно как-то было стремно. И он куда-то дел ту тряпку со лба..
– Сейчас уже сбор будет, Фостер, так что отвали, – дерзко ответил за меня Майк, но чмище его будто и не слышал.
– На пару слов про твой телефон, – он усмехнулся и быстро выбросил тлеющий окурок на асфальт, тут же беспощадно раздавив его кроссовком.
Уайт же, насколько я помню, запрещал им курить около входа, но Фостеру же, конечно, на все правила насрать.. Сам я сейчас не курю, ну, иногда по пьяни бывает, но редко.
Так что же делать? Я хотел за телефоном отправить Стива, а Чмостер уже, видимо, хочет требовать за него что-то у меня самого. Договор на тех же условиях? Эта мысль заставила меня ощутимо вздрогнуть и поджаться всеми мышцами, да и на улице было уже прохладно.
– Ну, так что? – нетерпеливо переспросил он, и я все же кивнул, после чего Майк снова стал каким-то резким и чрезмерно недовольным. Почему они ругаются вечно?!
– Отвали, сказано же тебе! – воскликнул брюнет, с силой схватив меня за руку, но его оппонент лишь пренебрежительно фыркнул, в то время как я недоумевал.
– Я пойду, – шумно выдохнув и мысленно прыгнув в бездонную пропасть, вдруг решился я и, торопливо отняв свою руку обратно, поудобнее перехватил сумку на плече, где у меня лежал костюм, а сабля торчала из нее почти наполовину.
– Но, Билл.. – продолжил зачем-то отговаривать Майк, и я все же решил поскорее со всем покончить, забрать у чма мобильник и завтра спокойно улететь отсюда любым рейсом. – Ты куда?
Отвечать я не стал и, взяв Фостера за запястье, резко потянул его от входа в общагу к площадке, которая совершенно не освещалась, ведь здесь совсем не было фонарей, и светло было лишь местами, докуда доставал свет из многочисленных окон.
Майк, выругавшись, ушел в общагу, громко хлопнув дверью, а мы с чмом вскоре оказались около наружной стены площадки, миновав стоящие вдоль нее автомобили. Не особо волнуясь за чистоту толстовки козла, я просто взял и мощно толкнул его к стене, тут же становясь напротив.
– И, сто пудов, ты в нем уже везде пошарился, – сложив руки на груди и вздернув бровь, уверенно начал я, а чмище лишь улыбался, что едва было заметно при свете из окна напротив.
– Хотелось, но не стал, – беспечно бросил он в ответ, а в голосе, как мне казалось, звучала неприкрытая хитрость.
И я уже был на девяносто процентов уверен, что он прошерстил мой телефон от и до. Придушу. И хорошо еще, что у меня там совершенно ничего такого не было, только фотографии, которые я делал в Китае.
– Отдай мне его, – твердо и низко потребовал я, но Фостер в ответ на мое заявление только снова усмехнулся, тем самым руша последние надежды на всякую безвозмездность операции.
Хмуро взглянув на него, я поежился от легкого холода и крепче обнял себя руками, потому что легкая кофта толком даже не сохраняла тепло.
