Я направил на Фостера сверкающее лезвие, заводя вторую руку назад, и, не сводя глаз со своего противника, стал медленно и осторожно отходить в сторону окна, едва не запнувшись о чемодан, все еще лежащий большой глыбой посреди комнаты.
– Не подходи, – настороженно предупредил его я, сражаясь с почти неконтролируемой улыбкой, которая все равно касалась моих губ, и я тоже прищурился, заметив недобрую усмешку на лице Фостера.
Раздался визг молнии, и он небрежно сбросил с себя толстовку, оставаясь теперь в широкой рубахе, застегнутой лишь на пару нижних пуговиц, от чего мне практически беспрепятственно виднелась его мускулистая загорелая грудь. Я всячески старался не отвлекаться и всесильно сохранять контроль, концентрируясь на каждом движении противника, который теперь стал наступать все увереннее. Огонек возбуждения и желания уже начал все настойчивее разгораться во мне, и от этих ощущений меня вело и колотило крупной дрожью в руках, которая все усиливалась с каждым его новым взглядом и шагом в мою сторону.
Я нервно облизнул губы и вдруг почувствовал, что уже уткнулся ногами в кровать Стива, а потом быстро шагнул назад, взбираясь на нее, после чего сабля в моей руке совершила красивый пируэт и звонко взвизгнула, рассекая невидимый воздух, который все накалялся и накалялся от разгорающейся страсти.
Секунда, и Фостер уже рядом со мной, но я все еще ловок и изворотлив, поэтому его рука лишь сжала пустоту в том месте, где я стоял всего лишь миг назад. Быстро обогнув кровать, я с шумным дыханием направился к двери, а улыбка на моих губах против всякой воли становилась все шире и коварнее. Тело предательски мечтало ему сдаться без сражения, но я еще боролся, распаляясь от этого все сильнее, и в узких шортах мне уже становилось тесно и очень горячо.
– Опусти оружие, Билл, – выпятив перед собой раскрытые руки, спокойным, бархатным голосом говорил мне он и осторожно наступал на меня.
Его взгляд, напрочь лишенный той успокаивающей легкости и безопасности, что сочилась из его уст, так и прожигал, я словно чувствовал его всей своей кожей, и мне становилось просто невыносимо жарко от него и частого сердцебиения.
Шумно выдохнув, я мельком взглянул вправо, обдумывая следующие шаги, чтобы удачно избежать противника, и в следующий миг оказался прижатым к входной двери. Страстные губы теперь были так близко, но я пока не позволял им коснуться, поэтому лишь резко повернул голову в сторону, от чего они дотронулись только до моей щеки.
Всего один мой точный удар коленом в бедро, резкий толчок, и я снова свободен, ловко крутя в руке блестящее оружие, которое, если чуть дофантазировать, можно принять за настоящее, и им можно ранить, но я бы все равно не сделал этого. Я победно и громко засмеялся, видя недовольный прищур и коварную ухмылку на влажных от частого облизывания губах парня.
– Слабак, – выплюнул я по слогам и снова попятился назад, успевая выполнять изящные движения и даже повороты, рискуя быть пойманным, но Фостер лишь любовался мной, все еще медля и с пылким вожделением глядя на меня.
От этого мое дыхание окончательно сбивалось, даже ноги подкашивались и невыносимо дрожали от стягивающего и сводящего с ума возбуждения, в которое я сам же себя и загнал, затеяв с ним эту игру.
Не теряя больше времени, я снова рванул в сторону окна и сейчас мысленно безмерно радовался тому, что надел шорты, которые избавляли меня от лишней неповоротливости, когда я был в джинсах. Снова чуть не запнувшись о гребаный чемодан, который так негаданно стал лишним препятствием в нашей схватке, я замешкался, и в этот момент Фостер схватил меня сзади за ткань туники, наматывая на кулак и утягивая обратно.
– Ага! – торжественно воскликнул он, пока я брыкался и рвался в обратную сторону, а легкая ткань и вовсе прилично сползла по моему плечу. – Ну, все, – с нотками издевки протянул Фостер, прижимая к себе мое сопротивляющееся и громко хохочущее тело.
– Хер тебе! – рявкнул я сквозь громкие смешки, вырывающиеся из моей волнующейся груди. – Рано.. радуешься, – кряхтя и дергаясь, я кое-как выкрутился из пут, чего смог добиться, только оттоптав и пару раз пнув ему ноги, и я все равно немного жалел о том, что в тот момент я был босиком.
Тем не менее, при ответных рывках Тома я, как назло, не удержал равновесия и от души налетел на рабочий стол между кроватями, падая на него животом и больно врезаясь в острый угол, что заставило меня надрывно взвыть.
Недобро усмехающийся Фостер приближался, и я, резко развернувшись, поднялся, чувствуя, как боль от удара затихает, а я уже просто мечтал поскорее расстегнуть чертову пуговицу на этих проклятых шортах, за которыми уже не помещался мой внушительный стояк.
