Он отстранился и принялся раздеваться сам, шумно дыша через рот, а на меня накатила новая волна смущения и паники, от которой застучало в висках, дух перехватило, и захотелось забиться в дальний угол, крепко поджав под себя ноги, кричать, чтобы он не приближался ко мне, как я сделал в прошлый раз. Но останавливало меня то, что я ведь уже разрешил, как я могу трусливо послать Фостера, когда он..
– Подожди.. – с нескрываемой дрожью в голосе все же проговорил я, чуть поерзав на покрывале, которое я нервно вытянул из-под себя.
Том помог мне сделать это, после чего все же снял с себя джинсы, небрежно сбросив их на пол, как и все наши вещи, а я стыдливо отвел глаза. Вскоре он избавился и от своих боксеров и снова навис надо мной, уже коснувшись губами моих ключиц, с каждым разом прижимаясь более жадно и настойчиво.
Но я снова попытался отстранить его, места себе не находя от смущения, а перед глазами стояли такие кошмарные сцены, что я не знал, как на них реагировать, зато мое тело прекрасно знало..
– Стой, Том! Давай, но только.. без света?
Он не отвечал, словно вовсе не слышал и не видел ничего, лишь продолжая свои прикосновения. Я чувствовал, как он касается и бессовестно трется об меня своим пахом, его руки по-хозяйски сжимают мои ягодицы, уже увереннее подбираясь все ближе и ближе к сжатому колечку мышц, а у меня все в животе сводило от волнения и страха из-за всего этого, что даже в глазах темнело.
Спустя короткое время он все же отстранился, отпуская меня, и перед тем, как встать с кровати, быстро и чувственно поцеловал, после чего хрипло проговорил:
– Хорошо.
Я посмотрел ему в спину, вдоль которой тянулись черные змеи кос, и шумно сглотнул, охватывая взволнованным взглядом широкие лопатки, а глаза испуганно опустились на ягодицы. Шумно сглотнув, я смущенно попятился к подушке и изголовью кровати, а сейчас почему-то особенно стеснялся своего стояка, гордо возвышающегося ниже пояса. Адски хотелось прикрыться, и вдруг резко погас свет со щелчком, от чего комната погрузилась во мрак. Вот и все.
Фостер снова приблизился, тут же начиная прикасаться, и эти прикосновения были совершенно разными и даже непредсказуемыми. Он то настойчиво проводил ладонью, крепко надавливая, а уже в следующий миг вел по гладкой коже на боку одними только подушечками пальцев и спускался к бедру. И я сам пошел на все это безумие..
Мое лицо горело, я был распален до предела, а руки жаждали ответных прикосновений, я хотел ощущать его кожу под своими ладонями, и сегодня все это действительно мое, и я могу ласкать его, как захочу. Тут же нетерпеливо толкнувшись навстречу снова, я громко зашипел, когда кольцо из его пальцев накрыло мой ствол, и парень вновь оказался между моих разведенных ног. Меня повело с новой силой, сокрушая и принося неизмеримый кайф, а потом я вдруг услышал его голос:
– Билл, – я лишь промычал в ответ, у меня язык не ворочался от стыда и неловкости, и я сейчас был просто счастлив, что этот чертов свет был выключен. – Я буду нежен, – шептал он и легко поцеловал мои губы, продолжающие хранить молчание.
Сейчас мне оставалось только довериться ему, на большее я вряд ли буду вообще способен. Да и у меня сейчас думает явно не голова, а немного другое место, по которому сейчас размеренно и невероятно классно проводят пальцы ненормального Фостера, а меня уносит от удовольствия, будто разряды тока прошибают мое тело, и уже колени начало трясти.
Боже, может, еще не поздно повернуть назад? Просто ляжем спать и.. Я даже не успел додумать, как вдруг почувствовал, как он раздвинул шире мои ноги своим коленом, сжатых ягодиц коснулась его рука, тронула мошонку, заставляя вздрогнуть и тихо всхлипнуть, когда пальцы снова вернулись к заветному месту. Они ласково и осторожно провели по ложбинке, пока я пытался дышать глубже и даже не зажиматься, что стоило мне воистину титанических усилий, но он не проникал, а еще больше мучил и дразнил меня этими поглаживаниями. Я и так был на грани срыва, жизни и смерти, и мечтал уже кончить, а тут..
Теперь я практически не видел Тома, зато чувствовал его очень отчетливо, его шумные сменяющие друг друга выдохи ласкали мой слух и в то же время больно били по моему напряженному состоянию.
Несколько мгновений его странного бездействия и шуршаний, и там меня коснулось что-то влажное и едва прохладное, а когда его палец проник внутрь моего тела, я дернулся, истерически выдохнув, а потом отчаянно припал к его жарким губам своими. Промычав и зажмурив глаза, я насилу расслабился, все равно впуская его дальше, и реально чувствовал себя сейчас обреченным на смертную казнь.
– Тише, мой хороший, – тихо напевал Фостер, а мне больше всего сейчас хотелось вытолкнуть его, избавиться и больше не разрешать подобных, мерзких вещей.
Непривычно. Неприятно.. Так же странно, как и тогда, в душе.. Черт возьми! Он опять вводит в меня свои пальцы.. пусть сейчас и один, но потом же..
