Я закрыл глаза и медленным жестом сбросил с его плеч рубаху, открывая широкие лопатки и тут же с нажимом проводя по горячей коже ладонями, а сам все метался меж двух огней, не зная, как поступить: оттолкнуть или идти до конца. Но, думаю, будь уж, что будет..
– Могу ли я..? – недоверчиво спросил Фостер, мягко проводя рукой по моему лицу, и я распахнул глаза, криво изогнув губы в легкой смущенной улыбке.
Внутри у меня все резко похолодело и сжалось от отчаянного решения, но я лишь шумно сглотнул и снова порывисто притянул его к себе, крепко обнимая и касаясь его шеи своими губами. Плевать.. что бы он мне потом ни сказал.
– Да.. – коротко ответил я, снова водя ладонями по его спине, чувствуя, что он все еще затруднительно переваривает мой ответ, почти не дыша, и я повторил. – Да.
Мои щеки окрасились румянцем, и я стиснул зубы от того, как больно и неудобно было в паху от возбуждения. Раздался удивленный вздох, и руки Тома снова побрели по моему телу, жадно и властно касаясь, где только можно, а я изо всех сил гнал прочь мысли, страх и сильное волнение, всячески показывая, что я и правда сейчас согласен на все.
Новый поцелуй, медленный и трепетный, и я с каждой новой секундой чувствовал, что он снова постепенно разгорается бесконтрольной страстью. От него уже скулы сводило, и Том все же отстранился, чтобы избавить меня от туники, и я позволил ему это без лишних слов, после чего снова сомкнул глаза. Чувствуя, что у меня резко пересохло во рту, я всячески старался не дрожать и получать удовольствие, когда его безумные ласки спустились ниже, язык влажно прошелся по правому соску, и я самопроизвольно выгнул спину.
– Ты такой.. мм.. – восхищенно выдохнул Фостер, сжав пальцами второй сосок, и я снова чаще задышал, постепенно окунаясь в эти восхитительно приятные ощущения. – Я, наверное, сплю.
Я лишь усмехнулся в ответ, проведя ладонью по извилистым рядам кос, спускаясь к щеке, и теперь, если честно, я опасался лишний раз пошевелиться. Я ничего не мог с собой поделать, ни о чем не мог думать, кроме как о том, что он сейчас будет со мной делать. Я попытался быстро и безболезненно прогнать эти колющие, острые опасения и просто потянул его рубаху еще ниже уже увереннее, вскоре отбрасывая ее на пол. Мои похолодевшие от тревоги ладони прижались к его горячей груди, касаясь упругой, бронзовой кожи, а я растерянно смотрел на его напряженный живот, на резинку белых боксеров, выглядывающих из-под пояса темных джинсов. Что дальше? Когда? Как? И что мне делать?
Я сходил с ума от неведения, руки откровенно не слушались, я думал, что потеряю сознание от сильнейшего волнения, и мне до безумия хотелось выключить свет, чтобы он не видел моего смущения и.. унижения. Мне казалось, что так оно и есть – будучи мужчиной отдать свое тело другому мужчине.
Казалось, уже не было ни единого участка кожи на моем торсе, где бы не коснулись его бесконечные поцелуи. Похоже, он всячески пытался расслабить меня своей нежностью, и у него даже в какой-то степени это получалось, и когда парень потянулся к моим шортам и расстегнул их, я лишь беспрекословно приподнял бедра, позволяя себя раздеть, и снова закрыл глаза. Мне так хорошо, он делает чертовски приятно и до невозможности сладко, но смотреть на него я не смел, в груди все трепетало, отчаянно и безнадежно, но я уже насилу сумел убедить себя не поворачивать назад. Я просто в нетерпении ждал, пока он наконец коснется моего не в меру напряженного члена хотя бы через ткань боксеров, и вскоре он это делает. Не выдержав, я простонал в голос, уронив голову на подушку, и крепче сжал колени и все контролируемые мышцы от кайфа и стыда.
Я чуть приподнялся на локтях, и Том навис надо мной, ласково целуя в щеку, постепенно переходя на висок и мокро лаская прямо языком, а мне хотелось закатывать глаза, я пытался расслабиться и слегка откинул голову назад. Хочу еще поцелуй и просто беру его, медленный, нежный, и мне снова кружило голову от происходящего, перед глазами красиво и разрозненно мерцали пятна, а я был до ужаса смущен и напряжен всем своим телом.
Он снова шептал мое имя, ласкал своими ладонями и губами, а вскоре раздел меня полностью, медленно стянув с меня белье, оставляя перед собой обнаженным и до неприличия беззащитным. И мой напряженный член наконец освободился от мучительного плена ткани, от чего я тут же ощутил приятное и долгожданное облегчение.
– Том.. – я закусил губу, а мысленно просил не смотреть на меня так плотоядно, будто прожигая насквозь, зато вслух не говорил больше ни слова, лишь взял парня за руку и притянул снова к себе, замечая, что он успевает скользнуть рукой в карман и что-то вынуть оттуда, и я снова оказался в жарком объятии.
Ласковые поглаживания касались моего живота и спускались все ниже и ниже, от чего мурашки меня просто изводили и беспощадно мучили. Я уже горел от невыносимого нетерпения, но заветного прикосновения к моему истекающему смазкой стояку так и не следовало, из-за чего я снова открыл глаза и посмотрел на Фостера.
