По лестнице на второй этаж я поднимался на негнущихся ногах с вопиющим ужасом и трепетом, но все еще в компании своих новых знакомых, что немного успокаивало. А потом, затаив дыхание, я увидел, что студенты до сих пор стоят со взволнованным Уайтом в коридоре, и когда они, в свою очередь, заметили меня, на их лицах тут же массово отразилось облегчение.
– Билл! Ты где был-то?!
– Нашелся!
– Ну, неужели, блять..
– Фух.. Пришел.
И тому подобные реплики, гулом прошедшие по обоим рядам студентов, сейчас казались неземной музыкой для моих ушей.
Уайт крайне недобро посмотрел на меня с заметными оттенками успокоения, а потом принялся о чем-то быстро говорить на китайском с моими провожающими и рассыпался в благодарностях, что они меня привели. Мне же пока приказали встать в ряд, что я беспрекословно сделал. Стив с Моникой стояли рядом, и друг, с нескрываемым облегчением стиснув меня в объятии, принялся вполголоса отчитывать:
– Твою ж мать, да я чуть не усрался, Билл! – эмоционально восклицал он, а я не стал говорить что-либо: сам до сих пор не мог прийти в себя от недавних приключений. – Куда ты пропал?!
Я вдруг поднял взгляд на противоположную стену, где стоял Фостер, и он тоже в этот момент неотрывно смотрел на меня, косясь в предположительную сторону моего фингала. Я резко вздрогнул. Неужели видно стало?!
Несколько секунд, и я неловко отвел глаза, чувствуя в его испытующем взгляде невысказанный упрек, который ощутимо подкашивал мою гордость, не пустившую меня к нему в машину, а привычных усмешек и яда в нем почему-то сейчас где-то не было.
– Билл Коулман! – громогласно воскликнул Уайт, и я, кое-как смочив слегка саднящее горло слюной, повернулся в его сторону. – Вы вообще понимаете, что Вы творите?!
Закусив губу, я принялся выслушивать поток недовольных реплик и нескончаемой ругани в свой адрес, кивая и совершенно не отбрыкиваясь, и мне было жутко неловко и стыдно, так как помимо меня крепко досталось еще и Стиву с Моникой. Особенно Монике.
Стив меня еще как-то выгораживал, рассказав про куртку с кошельком, которые остались у него, про огромный магазин, но Уайт был непреклонен. Орал минут пятнадцать, наверное.
– Коулман и Фостер, два шага вперед! – вдруг прогремело на весь коридор, и мы, обменявшись с ним быстрыми взглядами, выполнили указание, шагнув друг другу навстречу. – Я так понимаю, ваши «прекрасные» лица как-то связаны между собой.
Отведя друг от друга одинаково недобро прищуренные глаза, мы повернули головы в сторону Уайта.
Спалились. И теперь точно будет разбор полетов. Прощай, Стив. Похоже, я уже наотдыхался, и мне пора домой..
– Я.. – только я открыл рот, как договорить мне даже не дали, а из Уайта снова полезло все хорошее беспрерывным потоком, во время которого я лишь устало потирал глаза и теперь безо всяких опасений прикладывал холодную ладонь к горящей коже на синяке.
– Девушку, что ли, не поделили?! Или что вам можно делить в вашем-то возрасте? – без конца орал препод, а я лишь заторможенно кивнул в ответ, поскольку сказать, что мы разодрались после того, как он меня бесстыдно облапал за жопу, я постеснялся.
Стыдоба. Фостер же самодовольно фыркнул, все же сдержав смешок, и мне резко захотелось свернуть ему шею.
– Домой захотели?! Я не потерплю подобных вещей. Имейте уважение ко мне и к другим, да и, главное, к самим себе!
Нас отчитывали еще долго. Фостер пытался что-то вякать и иногда даже грубить в ответ, как в первый день на собрании, а я лишь низко опустил голову, молча снося вполне заслуженные упреки от человека, старшего по званию.
– Ладно, мистер Фостер, – выслушав ряд некоторых защитных доводов, мистер лаоши шумно выдохнул и все же уступил в словесной баталии своему студенту. – Но если еще хоть раз повторится, я лично доставлю вас обоих в аэропорт, и делайте дома, что хотите!
Уайт просто рвал и метал. Это страшный человек, оказывается, и лишний раз его злить мне что-то совсем не хотелось. И он еще, кажется, почему-то все же пока передумал ссылать нас домой.
Когда мы разобрались с этим вопросом, клятвенно обещая с хамлом не бить друг другу рожи и чуть ли не любить друг друга, началась новая неприятная для меня тема.
– И я не понимаю, почему некоторые из вас не посещают столовую? – услышав это, я широко распахнул глаза и с силой закусил губу.
Откуда он-то знает?! Свечку держит за каждым, или как? Я снова вжался в стену, стыдливо не поднимая глаз, чтобы не привлекать излишнего к себе внимания. У меня сегодня, похоже, попадос по всем фронтам.
– С некоторых карт совершенно не происходит списаний, и все это можно вычислить по счетам. Кто не посещает столовую – шаг вперед, – вышли три человека, среди которых был, конечно же, и я, так как отпираться бесполезно, а мы будем все до единого стоять, пока виновные не выйдут..
Фостер в это время пялился на меня странным, неотрывным взглядом, затолкав руки в карманы, и тут снова началось..
– Билл, почему Вы не питаетесь в столовой? Вам что-то не нравится, или что?
