Вообще он на меня даже не посмотрел, просто стал о чем-то апатично и надменно говорить с Люком, а Стив, как назло, вклинился в их разговор и увлеченно присоединился к обсуждению. Еще раз недовольно хмыкнув, я крепко сжал пальцами ручку чемодана и поспешно направился в сторону девушек, лица которых тут же осветились заинтересованными улыбками при моем появлении.
Среди них я знал только Джессику. Кардинально отличающиеся по своим внешним характеристикам дамы называли свои имена и даже дружеские прозвища, которыми, видимо, хотели сразу же расположить меня к себе, вот только запомнить столько новой информации я не мог бы при всем желании. Да и большая часть из этих девушек как-то совершенно не входила в критерии моего вкуса: либо слишком просто, либо вообще перебор. Еще одна была высокой и полноватой, поэтому я ее как вариант рассматривать тоже не стал, и милыми мне казались пока что лишь Джессика и Сара.
За разговорами время пошло куда быстрее, и вскоре мистер Уайт, оповестив нас, что пришли все тридцать четыре студента, повел свой разношерстный выводок проходить регистрацию. Ну, жди меня, легендарный Китай. Скоро встретимся!
Около восьми часов я, слегка зевая, уже поднимался по трапу на самолет, который и унесет нас из теплой Америки в новую, незнакомую, полную невероятных тайн и загадок страну. В руках я нес лишь небольшую сумку, в которой собрал самую необходимую мелочевку, документы, деньги и телефон, а ветер нагло растрепывал мою утреннюю, с трудом выполненную дрожащими, словно с похмелья, пальцами укладку, вытаскивая легко сдавшиеся ему короткие пряди на лицо. Я уже мечтал поскорее оказаться в самолете и занять наконец свое место, чтобы за лишние секунды промедления окончательно не превратиться в чудовище, а Стив шел прямо позади меня и вполголоса переговаривался о чем-то с Майком.
– Нет! – вдруг громко и удивленно возразил ему Браун, и я заинтересованно оглянулся на них.
Стив был серьезным и даже неподдельно удивленным, а хмурый Майк резко трансформировал свое лицо в широко улыбающееся, только ему стоило увидеть меня.
– Давайте уже резче, че вы, как бараны, еле тащитесь?! – громогласно пронесся пропитанный желчью возглас за спинами парней, и вскоре я увидел пышущего недовольством Тома, который смотрел в упор на меня, надменно скривив губы.
Ветер заунывно гудел в ушах, и я даже на долю секунды удивился, как же громко надо было проорать, чтобы мы могли его слова так четко расслышать. Показав ему красноречиво оттопыренный средний палец, я продолжил подниматься по трапу вверх, чтобы не задерживать тех, кто шел позади меня помимо этого чмыря. Все мое легкое, воздушное настроение сразу улетучилось, словно его унесло этим самым ветром, и теперь оно норовило стать тяжелее булыжника, если я не буду держать себя в руках.
Уже в салоне самолета я отыскал свое место и буквально взвизгнул от восторга: мне выпал потрясающий шанс любоваться видом на землю из иллюминатора! Радость вновь наполнила меня, как будто до краев, и я, довольный до безумия, уселся на свое чудесное кресло и блаженно прикрыл глаза, волнительно сжимая пальцами сумку, лежащую на коленях. Людей становилось все больше и больше, они тоже рассаживались согласно указанным в талонах номерам, убирали наверх свои сумки, переговаривались, общались, знакомились. Слышался также грозный и до тошноты командный голос мистера Уайта, который требовал не меняться ни с кем местами, и что якобы ничего ужасного с нами не случится, пока мы немного посидим далеко от тех, с кем всегда общаемся. И это внезапное объявление, если честно, вызывало во мне двоякие ощущения.
– Ну, охуеть теперь, – раздался рядом со мной низкий, словно ядовитый голос, и я невольно открыл глаза, тут же сталкиваясь с колючим взглядом уже знакомого мне Тома с косами на голове.
Тот все еще стоял в проходе и, в своей манере скривив губы, сверялся с номером места в посадочном талоне.
«Он что, будет сидеть со мной?!».
При этой крайне неутешительной мысли я открыл в остолбенелом удивлении и оцепенении рот и тут же нахмурился, резко отворачиваясь от него к окну. «Давай, проваливай уже куда-нибудь от меня, заносчивый хам!», мысленно повторял я, словно мантру, чувствуя, как в груди все болезненно и огненно сжало от неприязни и волнения. Но уже в следующий миг я крепко решил, что ни за что не променяю свое идеальное место на что-то там еще только лишь из-за неприятного соседства!
Вопреки моим ожиданиям, парень не отправился на горячие разборки с Уайтом, чтобы куда-либо подальше свалить от меня, поскольку было очевидно, что мое соседство его тоже не особо и устраивало, да и он это даже как-то и не скрывал. Он просто с гулким ударом грохнулся на сиденье через одно от меня и достал из безразмерного кармана джинсов свой дорогущий телефон. На тот я тут же невольно скосил взгляд, как бы проверяя, есть там трещина на половину экрана, за которую меня обдерут, как липку, и надерут в дополнение к этому и задницу, или все-таки нет.
