Когда эта страшная картина вновь и вновь вставала перед глазами, Чандос забывал, где находится, и душа его разрывалась от рыданий, как в тот день, когда, вернувшись домой, он увидел все это наяву. Слезы не лились из его глаз, как у Прыгающего Волка и его отчима, который накрыл ноги жены, залитые кровью после многочисленных жестоких изнасилований, и закрыл ее глаза, прекрасные голубые глаза, наполненные болью и смертельным ужасом. Мать Чандоса звали Женщина с Небесными Глазами.
Возможно, когда-нибудь, слезы потекут и из его глаз. И тогда он перестанет слышать ее крики. Быть может, тогда она наконец обретет покой. Вот только вряд ли из его памяти когда-нибудь сотрется образ Белого Крыла, его маленькой сводной сестры, которую он обожал, и которая боготворила его. Убийство этого ребенка иссушило его душу – переломанные ручки, следы от зубов, перекрученное, окровавленное тело. Изнасилование матери еще можно было понять, она была красивой женщиной. Но изнасилование Белого Крыла было чудовищной, невообразимой мерзостью.
Лишь двое из пятнадцати человек, повинных в этом ужасе, были еще живы. Прыгающий Волк и пятеро воинов, присоединившихся к Чандосу, нашли и казнили большинство убийц в течение первого года. Отчим отправился за братьями Коттл и позже был найден мертвым рядом с их трупами. Только когда ублюдки попрятались в городах, где индейцы не могли до них добраться, Чандос остриг волосы на манер бледнолицых и пристегнул пистолеты, чтобы иметь возможность входить в эти города и выгонять этих убийц оттуда.
Ковбои, известные только по именам Тэд и Карл, сбежали из города, как только услышали, что Чандос ищет их. И угодили прямиком в руки Прыгающего Волка. Позже Чандос встретился с Цинциннати и Керли. Обоих уже не было в живых.
Но больше всего Чандос хотел найти Уэйда. Уэйда Смита, который продолжал ускользать от него, как и Траск.
Джон Хандли рассказал намного больше, чем жирный фермер перед смертью, он даже назвал всех по именам, и кто чем занимался. Молодую жену Прыгающего Волка убил Траск, и команч не знал покоя, пока Траск был жив. Чандос тоже не мог оставить поиски, до тех пор пока не найдет Смита. Если Чандос не сможет отдать Траска Прыгающему Волку, он убьет его сам, вместо своего друга.
Но Уэйд Смит пытал Белое Крыло, а потом перерезал ей горло, поэтому Чандос сам хотел с ним поквитаться.
Друзья индейцы всегда ездили вместе, когда была такая возможность. Они вместе отправились в Аризону, где Чандос нашел Керли. Они не раз, идя по следу, пересекали Техас и заезжали в Нью-Мексико, бывали даже севернее, в Небраске. В дороге Чандос был одним из них, но потом опять становился Чандосом, когда ему приходилось отделяться от них перед въездом в очередной город. В последний раз они приехали из Техаса вместе, и он бы вернулся туда с ними, если бы не Кортни.
– Его не было в Ньютоне, – тихо произнес Чандос.
– А теперь?
– Я слышал, Смит прячется в техасском Парисе.
После короткого молчания:
– А женщина?
– Она тоже едет в Техас.
– Значит, с нами ты ехать не захочешь.
Чандос улыбнулся.
– Не думаю, что она поймет, нет. Она сегодня и так изнервничалась, когда тебя заметила. Если она увидит остальных, у нее будет истерика.
– Тогда знай, если мы будем тебе нужны, мы рядом, – заверил его Прыгающий Волк и скользнул в ночь так же бесшумно, как и вышел из нее.
Чандос еще долго стоял на том месте, глядя в черное небо и чувствуя себя опустошенным. Это чувство не покинет его до тех пор, пока не умрет последний из убийц. Только после этого те, кого он любил, обретут покой и перестанут кричать в его снах.
Вдруг случилось такое, отчего его сердце сковало ледяным холодом. Он услышал крик, кто-то звал его по имени, и это был не сон.
Чандос испытал страх, какого не чувствовал с того дня, когда вернулся домой в лагерь. Он помчался как ветер и не останавливался, пока не добежал до нее.
– Что случилось? Что?
Кортни повалилась на него, крепко прижалась к его голой груди.
– Прости, – залепетала она. – Я проснулась, тебя не было рядом. Я не хотела кричать… правда, не хотела… Но я подумала, что ты меня бросил. Я… я так испугалась, Чандос. Но ты же не бросишь меня, правда?
Его ладонь зарылась в ее волосы, отклонила назад ее голову. Он крепко поцеловал ее. Его губы, те самые губы, которые казались ей такими чувственными, касались ее губ совсем не нежно. В том, как он ее целовал и держал, не было ничего нежного.
Через миг к ее замешательству примешалось какое-то другое чувство. Странное ощущение внутри живота, то самое ощущение, которое она чувствовала раньше. Когда она поняла, что это она не дает поцелую закончиться, крепко прижимаясь к Чандосу. Кортни подумала было отстраниться, но не сделала этого. Оборвать поцелуй было последним, что ей сейчас хотелось сделать.
