Она подошла к костру, чтобы убрать посуду. Занимаясь уборкой, она поймала себя на том, что украдкой наблюдает, как Чандос бреется. Он стоял к ней спиной, и ее взгляд медленно, как бы лаская, скользил сверху вниз. У него была очень хорошая фигура, мужественная. «
Собрав посуду, чтобы отнести ее к реке, Кортни вздохнула. Она наконец-то призналась себе, что ее восхищает тело Чандоса.
– «Желание» – более подходящее слово, чем «восхищение», – бормотала она, когда спускалась вниз по склону.
Она вспыхнула. Неужели это правда? Вот почему она чувствовала себя так странно, когда смотрела на него и, когда он касался ее, а особенно, когда целовал? Что, спрашивала она себя, ей на самом деле известно о желании? Благодаря Мэтти, которая часто была откровенной, рассказывая о своих чувствах к мужу, Кортни немного узнала об этом.
– Не могу удержаться, чтобы не прикоснуться к нему, – говорила Мэтти, и Кортни поняла, что может сказать то же самое о своих чувствах к Чандосу. Желание прикоснуться к нему, конечно, было, ей хотелось провести пальцами по его крепкой, упругой коже.
Как ей перестать думать об этом? Ведь Чандос постоянно рядом с ней. С другой стороны, он почти не проявлял интереса к ней. Она знала, что он не хотел ее, как женщину. Да ведь она ему даже не нравилась. Поэтому Кортни оставалось довольствоваться только собственным воображением.
Вчерашний поцелуй продолжал всплывать в памяти. Поцелуи не были для нее чем-то новым: она целовалась со своим ухажером из Рокли; а эти властные поцелуи Рида… Но она не могла вспомнить, чтобы когда-то получала такое удовольствие от поцелуев, и ей было интересно, каково было бы поцеловаться с Чандосом, если бы он по-настоящему
Ей было очень интересно, как этот человек занимается любовью. И это изумляло и смущало ее. Примитивно? Жестко, как он ведет себя в жизни? А может, нежно? А может, всего понемножку?
– Сколько можно мыть котелок?
Кортни выронила котелок, так что ей пришлось прыгнуть за ним в воду, чтобы течение не унесло его. Она повернулась, с котелком в руке, готовая упрекнуть Чандоса за то, что он украдкой наблюдал за ней, но ее взгляд упал на его невероятно чувственные губы, и она, застонав, быстро отвела взгляд.
– Кажется, я замечталась, – сказала она виновато, моля, чтобы он не догадался, о чем она думала.
– Помечтаешь в дороге. Мы теряем время.
Он ушел, оставив Кортни с ее мыслями. «А
Разница стала заметной, когда отъехали подальше от реки Арканзас. Исчезли потоки прохладного воздуха, веявшие от реки и так хорошо отгонявшие назойливых насекомых. Исчезли и тени деревьев. Сейчас река повернула на юго-восток, а Чандос взял к юго-западу, говоря девушке, что сегодня они снова встретятся с Арканзасом в том месте, где река резко уходит на запад. Они пересекут развилку реки сегодня вечером.
Кортни страдала от жары. Шла первая неделя сентября, но никакого понижения температуры, которое предвещало бы конец лета, не наблюдалось. Лето было ужасно влажным. Пот струился с висков и лба, вниз по спине и подмышкам, впитываясь в толстую юбку между ног. Она была так обезвожена, что Чандос стал добавлять ей соль в питьевую воду, что сильно раздражало ее.
К концу дня они добрались до холмов. Область низких холмов тянулась через восточную часть Индейской территории, на южной границе переходя в горы Арбакл. В некоторых местах высота холмов доходила до четырехсот футов, они были густо покрыты дубовыми лесами, так что в них можно было и заблудиться.
Когда Кортни отжимала юбку после второго перехода через реку, Чандос сказал ей, что уйдет после ужина. И он рассчитывал, что к его возвращению лагерь будет уже разбит. Кортни не успела сказать и двух слов, как он ушел. Потом она села, проводив гневным взглядом его удаляющуюся фигуру.
Это было испытание. Она понимала это и едва сдерживала негодование. Но она справилась с собой: накормила свою пегую лошадь и Нелли, собрала хворост для костра, как это делал Чандос. Некоторые ветки были влажные, и костер дымил нещадно. Она начала с бобов – сколько же этих консервных банок было в ее мешке с припасами – и подумала, что после этого путешествия, наверное, никогда в жизни не посмотрит на бобы. Она даже приготовила хлеб на закваске.
Кортни очень гордилась собой, когда закончила. Ей потребовалось чуть больше часа, большую часть которого она посвятила лошадям. Когда она села, ожидая возвращения Чандоса, то вспомнила, что у нее мокрая юбка, и поняла, что лучшего времени, чтобы постирать ее и нижнее белье, не будет. И пока Чандоса нет в лагере, она может как следует искупаться.
